Книга Личная юрэй первого принца, страница 72 – Селина Катрин

Да, действительно, было и такое.

На четвёртый день ожиданий я не выдержала и настояла, чтобы Катэль хотя бы своё Левое Крыло отправил расспросить жителей деревни, а я села хвостиком на него и послушала ответы лично. Охотники встретили Левое Крыло вежливо, поклонились низко и с совершенно безмятежными лицами сообщили, что всё великолепно, ссор никаких нет, работают исправно, с пастухами пребывают в полном мире и согласии. Пастухи сообщили то же самое практически слово в слово. На закономерный вопрос про овец один пастух пожал плечами и сказал что-то в духе «ну не родятся, наверное, бывает». Второй добавил, что «на всё воля Неба и богов». Третий вообще перевёл разговор на погоду.

Катэль оказался прав: Икари-сан прибыл во дворец с докладом, в котором не было ровным счётом ничего полезного, а я вернулась расстроенная и злая одновременно. Единственное, что я уяснила после этой экскурсии, так это то, что за продолжительный временной период вдали от Катэля я действительно светлею. Это уже была не гипотеза, а чёткая закономерность, о которой мне, кстати, почему-то не хотелось рассказывать самому первому принцу.

Тем временем его высочество, не подозревая, какую бурю эмоций и мыслей во мне всколыхнул, продолжил:

— Что касается самого Мидзухо-сана, то я велел ему проверить все счета по Большой Земле ещё раз. Охотничьи выплаты, закупки шерсти, любые движения средств за последние полгода. Он подтвердил, что никто ничего не воровал.

— Или его самого подкупили, — пробурчала я, но Катэль посмотрел на меня таким суровым взглядом, что пришлось прикусить язык.

Да помню я, что подобные слова здесь сурово караются, если это окажется клеветой, но не могу же я сидеть сложа руки и не делать вообще никаких предположений⁈

Под сверлящим взглядом принца я торопливо взмыла под потолок. Итак, что мы имеем: по словам Мидзухо-сана всё чисто, никто ничего не крал. Более того, охотники утверждают, что находятся в мире с пастухами. Овец мало потому, что «воля Неба».

Эта головоломка не давала мне покоя. Я последнюю ночь даже уснуть не могла, так у меня зудело где-то… то ли в пятке, то ли в коленке. Ну нет, это, получается, отлаженная система, которая внешне выглядит красиво, но я-то знаю, что внутри все шляпки винтиков поотрывались!

— Катэль, — сказала я внезапно для самой себя, — а могу ли я сама как-то перепроверить эти записи? Ты, понятное дело, занят…

Первый принц оторвал взгляд от свитка и посмотрел на меня… Ну, в общем, я смутилась.

— Я не знаю вашей письменности.

— Что занятно, ведь ты спокойно разговариваешь на человеческом и на драконьем, даже не задумываясь, когда переходишь с одного языка на другой, — кивнул Катэль. — Но не столько это меня смущает, сколько то, что ты не можешь перевернуть лист папируса или держать перо в руках. Я понятия не имею, как это устроить. Опять же, тебя даже никто не слышит, кроме меня, то есть ты не можешь даже попросить перелистнуть страницу книги.

— О, то есть, если я придумаю как, ты не против?

— Не возражаю. — Катэль пожал плечами. — Но пусть это отнимет моего времени не больше, чем того требует необходимость.

Ну, допустим, животные меня явно слышат, хотя делу это не поможет… Я потёрла ладони. Осталось придумать, как реализовать свой план. Я чуяла буквально селезёнкой, что если разберусь с иероглифами, то решу загадку нехватки баранины.