Книга Личная юрэй первого принца, страница 75 – Селина Катрин

— Ты боишься когтей, — тем временем спокойно произнёс Катэль, как будто и не сделал ничего такого. — Это твоя магия, Юля.

— Подожди. Какая магия? Я призрак. У меня нет магии!

Я с изумлением уставилась на абсолютно гладкую кожу пальца.

— Ты юрэй, — поправил Катэль. — Бестелесный дух. Тебя может развеять или ранить только особое магическое оружие, например, мой Алый Клён или драконья магия. Но на этом всё. Кот сквозь тебя проходит. Ты сама уже много раз проходила сквозь меня, в том числе, когда я был в драконьем облике. Потому что ты дух. Физический мир тебя не касается, но когти — касаются. Ты сама так решила.

— Чего-чего?

Катэль шумно вздохнул, а я почувствовала себя нашкодившей пятилеткой, которую и отругать-то сложно, потому что она сама не понимает, за что её наказывают.

— Алый Клён помнишь?

Я поёжилась, вспомнив первый день и занесённый надо мной клинок, а также стойкое ощущение опасности, которое пробежало тогда по позвоночнику.

— Помню.

— Я могу тебя испепелить драконьим огнём или развеять родовой катаной, на этом всё. Ты дух, у тебя нет физического тела, и всё, что происходит с тобой, — по твоему собственному желанию и из-за твоих собственных фантазий. Предположу, что в прошлой жизни какой-то кот здорово тебя поцарапал, и ты это хорошо запомнила, вот и нарисовала на своём теле царапину, когда он взмахнул лапой.

— Ты хочешь сказать, что я сама придумала себе рану?

— Да. Никогда не слышал о подобном у юрэй, да и я никогда не сталкивался с вами так близко. — На этих слова мне показалось, что скулы Катэля слегка зарделись, но он тут же взял себя в руки. — Я думаю, что это можно использовать. Наверняка то, что на тебе надето, играло какую-то важную роль в твоей прошлой жизни.

Вообще-то так и было.

Я подплыла к ближайшему зеркалу в кабинете принца. Мои любимые апельсиновые балетки, я искренне считала их счастливыми, удобные джинсы и футболка. Строго говоря, даже причёска — два хвоста, переплетённых в косички, — очень практичная из прошлой жизни, когда летом стоит жара и голова потеет… Пучки я терпеть не могла, от них у меня часто болела голова, а от такой причёски — нет. Я толком не могла вспомнить прошлое, но смутные ощущения и некоторые детали меня не покидали. Например, я чётко знала, что учила французский. Для чего? Да кто ж его разберёт…

— Попробуй что-нибудь представить и поменять свой образ. У тебя должно получиться, раз с царапинами вышло, — вмешался в мои размышления Катэль.

Я послушно закрыла глаза и представила себя… в пышном свадебном платье с многослойной юбкой-колоколом, тугим корсетом и фатой почти до колен. Понятия не имею, как так получилось. Эксперимента ради. Никогда ничего подобного не носила. Открыла глаза — и, разумеется, отражение никак не изменилось.

— Не получается, ты не прав, — пожала плечами.

— Нет, это ты что-то не то представила, — нахмурился Катэль. — Постарайся ещё раз. Небольшое изменение, буквально с ладонь или две, оно должно быть тебе привычным, твой разум должен воспринимать это как норму.

Как норму?

О, у меня совершенно точно были чёрные туфли-лодочки на высоком каблуке. Терпеть их не могла и натирала водяные мозоли, но на некоторые встречи надо являться в официальном виде…

Не успела я додумать мысль, как изумленно моргнула. Теперь вместо любимых балеток на мне были туфли на металлической шпильке. Ого, как я умею! Нет, всё-таки хорошее у меня воображение.