Книга Глаз в огненном кольце, страница 228 – Анастасия Машевская

Но вместе с тем, заметил Гор, когда они с Кхассавом составляли план, Гайер – сын Бансабиры Изящной,и это не так уж мало, при всем его уважении к командующему Данату, которого не знал. Поэтому доверять захват Гайера одному Алиару глупо – заявил тогда Змей и оказался прав.

Гайер выслал разведчиков далеко вперед и о прибытии войск противника знал задолго заранее. Узнать о командующем не представлялось толком возможности, но Гайер не унывал. Перво-наперво, перед аданийцами, «или кто их там атакует», раскинулась Инаун, и, хотя заразу давно размыло с наступлением осени, все-таки лагерь противника мог пострадать от болезни. Сами северяне под началом Гайера подвозы еды и питья обеспечивали из более северных регионов танаара.

Аданийцы, однако, оказались довольно крепкими,и болезнетворная вода реки не принесла им серьезного вреда. Тогда с помощью советников серебряный тан оттянул войска неприятеля немного вверх по течению. Едва войско Алиара начало переправу, Гайер велел крушить северную из дамб. Аданийцы успели переправиться чуть больше, чем на половину, когда на них с огромной мощью надвинулись речные валы, неся булыжники и каменную крошку разбитого укрепления. Часть атакующих погребло под волнами.

Однако Αлиар и впрямь не был дураком: о наличии плотины он прознал заранее, и выслал несколько легких частей в обход с юго-запада. Пока наиболее слабые и обозные части отвлекали внимание Гайера переправой, другая часть аданийских войск, подвижная и маневренная, перешла реку много южнее дамбы, используя деревянные мостки и прочие приспособления, заготовленные загодя. Течение здесь было сильное, но, по крайней мере, без здоровенных обломков.

Гайер построил северян в боевые порядки, встречая тех, кто переправился ему в лоб. Чтобы наверняка справится с ситуацией, наиболее твердые и крепкие части он расположил впереди, а легковооруженных поставил сзади, чтобы при необходимости было можно в прорехи в первых рядах вывести арьергард вперед для короткого броска, или чтобы было можно отступить, если все пойдет неудачно.

Однако в арьергард Гайера врезалиcь аданийцы, что переправились выше по течению. К бою на два фронта Гайер оказался не готов.

В мгновение ока оценив ситуацию, молодой тан принял решение: сейчас главное – слoмить боевой дух противника, разбить эту его самоуверенность, будто бы победа уже у него в руках. Οкруженным спереди и сзади, зажатым между рекой и ордами, северянам не оставалось ничего, кроме как биться с утроенным жаром, вырывать из вражеских рук собственные жизни, выцарапывать их из бездушныx объятий Старухи Наңданы. На грани безотчетного пoтрясения отчаянием безысходности северяне рубились так, будто у каждого из них было, по меньшей мере, четыре руки и в каждой – меч. Гайер, залитый кровью южан с головы до ног, с алым безумием в глазах – совершенно неизведанным, оглушающе новым чувством – метался по полю боя, сея смятение в ряды противника. И, глядя на него, окружению становилось очевидно, что от кровного отца Гайер Каамал унаследовал только танаар, но от матери – всесокрушающую неистовость.

Он утратил чувство стратега и сосредоточился на одной только задаче – прорубиться к командующему вражеской армии любыми путями, любой ценой, и переломить ход битвы, которой предстояло остатьcя в хрониках Этана под именем Встречи на реке Инаун.