Онлайн книга «Дом на краю земли»
|
В этот миг занавеску отдернула встревоженная хозяйка, завернутая в шкуру. Потолок и алтарь отреагировали слабой вспышкой света на тот, что ворвался из комнаты. Как в тот раз. — Эдмон?.. — позвала она испуганно. — Ах! Увидела его и, мигом залившись краской, отвернулась, закрыла лицо ладонями, ойкая, теряя шкуру и кочергу на которую опиралась, повисая на занавеске. Застигнутый врасплох доктор мигом тоже покраснел, в своих золотистых и синих всполохах, от головы до пят, во всем сиянии призраков. — Эль! Ты… ты чего встала? Выхватил блокнот, и кот с недовольным мявос шлепнулся на пол на все свои четыре лапы, пока двуногий, прикрывая что-то там между ног, шмыгнул за алтарь. Задом к ней, кстати, что не котировалось. Люди! Бесенок фыркнул и принялся вылизывать лапу. В нижней пещере замычала корова. — Ну, я проснулась, а тебя нет, и мне… ну страшно мне стало… одной… — Эль… — протянул доктор нежно. — Я… подойду, только ты не оборачивайся, ладно? Штаны намокли, а шкуру я где-то потерял… Ведьма с легким неудовольствием пояснила: — У распахнутой настежь двери. Вот я и запереживала, а ты тут… И вообще… почему это тебе на меня смотреть можно, а мне — нельзя? И она резко обернулась. Бедный Эдмунд так и застыл на пол-дороги с блокнотиком наперевес. Кот поднял на хозяев глаза, чихнул и вернулся к мытью. А Элоди подняла насмешливо бровь: — Чего стесняешься? Я уже все видела, — а саму румянец с потрохами сдает. — А ты при своем дворе вообще чего только не делал… Сердитый Эдмунд шагнул к ней в два счета, отбросил блокнот и снял с занавески, будто это она — Бесенок. Встряхнул, недовольно поднимая бровь: — Ведьма-воображала, будешь мне припоминать мое прошлое? Я же сказал, что стыжусь! И даже прощения попросил. — А и буду, — показала она язык: вероятно, ему, но смотрела ведьма мимо, куда-то на три часа вправо и вверх. — Раз ума не хватило в этом важном деле жены дождаться. И ты не попросил. — Ох, жена-жена… Ну прости ты меня, полоумного… Теперь это дело прошлое, я дал тебе, дольмену, Богу, людям слово. Как же не сдержу? — обнял, пусть она и упиралась и извивалась, пусть и сзади. Плевать, все равно они станут принимать ванну. И ее так сладко обнимать. И в платье, и в рубашке, и в шкуре, и без ничего. — Ну кто встает с больной ногой, я ж ненадолго… кошмар приснился? Она замотала головой отрицательно. — Просто… холодно, брошенно и… тебя нет… — шмыгнула носом. — А зачем корыто во дворе? — Ах, это… Ну раз уж тебе можно смотреть и мне можно смотреть, и все мы видели — будем ванну принимать. Нам обоим полезно. — Ванну⁈. — ахнула она. — Да. Мыться. Как вот твой кот. И на Востоке люди так делают испокон веков. И никакой чумы. — Тебя правда высмеивали при дворе? Ну, за мытье… — Правда. Эль все еще сомневалась, но и не отказывалась: — Я знаю про лечение на водах, но там вряд ли в корыте это делают… — Куплю лохань побольше в Эннисе. Но дождевая вода — это самые что ни на есть воды. И жаль было бы не воспользоваться даром с небес. — А почему не из ручья? — Из ручья жесткая и ледяная. А дождевая — мягкая, как твои волосы, — и он зарылся в них носом. Бесенок гонял по пещере свинцовый карандаш, а Элоди засмеялась, повернулась в тесных объятиях, ласково стряхнула что-то с его виска и возразила лукаво: |