Книга Наследница Джасада, страница 152 – Сара Хашем

Сквозь чай из гибискуса пробивался сухой привкус, который перебивал даже избыток сиропа. Этот напиток считался напитком Джасада, но это меня не насторожило. После падения Джасада стервятники набросились на нашу культуру, вырывая самые лучшие кусочки для своих гнезд. В Махэре я сама была тому свидетелем, наблюдая, как пекари подбрасывают айшбалади в печи, будто они делали это на протяжении многих поколений. Впрочем, Адель, вероятно, так и делал.

— Я благодарна, – произнесла я, когда стало ясно, что Вайда ожидает ответа.

— Ах, благодарность. – Вайда наморщила нос. – Вырежи ее самым острым ножом и выброси в Хирун. Благодарность цепляется за цепочку и опускает шею женщины гораздо ниже, чем она может подняться для борьбы. Ты же заслужила свое место, верно?

— Верно. – Я готова была сказать что угодно, лишь бы она перестала со мной разговаривать.

— Скажи, Сильвия, а твой муж, наверно, с нетерпением ожидает твоего благополучного возвращения домой?

— Мой кто? – моргнула я и почувствовала нарастающее беспокойство Арина.

— Вайда…

Но, к моему удивлению, Вайда была первой из тех, кто на моей памяти осмелился перебить Арина:

— Значит, ты не замужем? Возможно, ты чья-то любовница? – На мое нарастающее недоумение Вайда слегка откинулась на спинку кресла, выглядя при этом искренне расстроенной.

— Прошло уже много лет с моего последнего посещения Омала, но неужели все его жители разучились ценить красоту?

Взяв себя в руки, я слегка сузила глаза.

— Не волнуйтесь, ваше величество. Моя жизнь не лишена самореализации.

Сидевший рядом со мной Арин был напряжен и проделывал фантастическую работу, скрывая это. Мы же с Вайдой уставились друг на друга. Я подумала о людях в колодцах, томящихся в этой грязи, страдая от приближения медленной и недостойной смерти. Арин сказал, что ей нравится играть с людьми, поэтому мне нужно было отвести взгляд, покраснеть и начать запинаться, но, к моему ужасу, когда я отвечала на ее вопрос, на поверхность всплыли остатки моего королевского высокомерия.

— И кто же обеспечивает эту самореализацию? – спросила она хриплым голосом, многозначительно переведя взгляд на Арина, и мы оба выпрямились, словно от удара.

— Хватит, – прорычал Арин, когда эта женщина нанесла трещину даже его железному самоконтролю. – Не настраивай против себя моего чемпиона, мы гости в твоем доме.

Вайда взяла свою тарелку в руки, и атмосфера в комнате мгновенно изменилась.

— Сильвия знает, что я шучу. В любом случае я уже люблю ее. А любопытство – то еще искушение, и никто не знает этого лучше тебя, Арин.

Хотя в течение следующего часа внимание Вайды оставалось приковано к Арину, я не сомневалась, что она следила за каждым моим движением. Слишком нервничая, чтобы взять сладости, разложенные на подносе, я оставалась сидеть на своей стороне дивана, пока мы не покинули ее приемную.

Арин провел нас мимо дворцовых двориков к цветущему саду.

— Одно из любимых мест Вайды, – поведал Арин.

Сад окружали стражи, одетые в цвета различных королевств, а мимо нас с бешеной скоростью в масштабных приготовлениях носились слуги.

— Присядь у маков и сделай вид, что любуешься ими, – сказал Арин, опустившись на бетонную скамью.

— Какие из них маки? – спросила я, поборов неловкость.

Махэр не тратил плодородную почву на растения, которые нельзя было употребить в пищу или использовать в лечебных целях. Единственные цветы, которые я могла распознать с первого взгляда, были те, о ядовитых свойствах которых предупреждала меня Ханым. На лице Арина даже не промелькнуло намека на презрение, когда он указал на клумбу красных цветов с тонкими, похожими на пергамент лепестками, загибающимися вверх вокруг нечеткого черного центра.