Книга Ловя отражение Луны, страница 34 – Гвендолин Доу

Юный Мо окончательно распустился, словно поздний цветок, на который обратили должное внимание. Хоть с непривычки было непросто, ведь Мо Ян учился раньше совсем иначе, но принцип контроля ци ему был знаком лучше, чем молодым цыплятам. Он уже предвкушал, как за ним будут бегать остальные и завидовать…

— Учитель! – завопил, кажется, Вэнь Мин. О, сейчас они все увидят, как… – Гу Минь! Он создал золотое ядро!

Сгусток ци распался, больно ужалив пальцы неудачника. Мо Ян открыл второй глаз и посмотрел вслед чуть ли не убегающему учителю, который вместе с остальными окружил юное дарование. Гу Минь стоял, обнятый солнечными лучами, чуть повел рукой – ниточка золотой ци сплелась в причудливый росток с тянущимися листьями. Раз ци его окрасилась в отличный от белоснежного природного цвет, то и правда создал. Золотое ядро…

Мо Ян от отчаяния готов был скрежетать зубами. Он отчетливо помнил, что никакого ядра в это время ученик создать попросту не мог и не было такого! Он-то знает!

Гу Минь вежливо улыбался учителю, который чуть ли не ронял слезы от восторга, и вдруг посмотрел в сторону Мо Яна. Взгляды встретились – осененный Небесами и проклятый ими же. Что-то в выражении лица Гу Миня смутило юного Мо, и он поспешил отвернуться и отправиться на край тренировочного поля, чтобы там выместить гнев на бездушных манекенах.

Взгляд будущего небожителя преследовал юного Мо и на следующем занятии. Гу Минь прямо-таки шел по его следам с этими своими выбивающимися из всегда строгого пучка медными прядями, пытливым взглядом и еще чем-то, отчего на душе у Мо Яна было неспокойно. Ему больше не хотелось ни славы, ни похвалы учителя, ни даже читать любимые стихи в тишине – от этого взгляда хотелось забиться в самый дальний уголок под своей кроватью и затихнуть, переждать бурю.

Но Мо Ян все-таки силой заставил себя сидеть на месте. Они проводили время за изучением литературы, и учитель сегодня строго проверял, чтобы никто не смел уснуть за чтением.

Вокруг них опадал закатом день, окрашивая в вишневый кроны деревьев. Воздух был плотным и душным, как тугой воротник на горле. Сегодня у них поэзия, и каждый ученик должен был обязательно прочесть пару строк как можно более выразительно.

Любимое занятие юного Мо. Как же его в свое время раздражало, когда читали пару работ Ли Бо или Ван Вэя и считали, что ученому мужу этого знать достаточно!

Если так подумать, то сейчас Мо Ян оказался далеко в прошлом. Некоторые строки стихов стерлись из памяти, но некоторые нашли себе место. А еще были новые столичные романы, продолжения которых придавали юному адепту Мэйшань надежду на великую любовь, что однажды обязательно случилась бы и с ним…

Дурак! Ох, нет, он теперь вдвойне дурак! Мо Ян замер и нервно заколотил пальцем по колену под столом. Это что, получается, раз он очутился в прошлом, то теперь даже не сможет наслаждаться любимой «Нежной вишней в осколках льда», как в первый раз? Мало того, в момент его смерти одна из любимейших работ только выходила. И глава Цзинь Пин Мэй должна была увидеть свет в следующей луне…

Получается, что Мо Ян прочитает дальше про похождения Сымяня только через десять лет?! От отчаяния у него застучали зубы.

— Шисюн, у-успокойся, – тихо шикнул на него сосед, пугливый Сяо Ци.