Книга Ловя отражение Луны, страница 190 – Гвендолин Доу

— В глубине души, как бы я это ни отрицал, ты оставался моим младшим. Как я мог не радоваться твоим успехам? Я лишь печалился из-за того, что не в силах был пойти рядом.

Гу Минь нашел в себе силы посмотреть Мо Яну в глаза.

— Правда?

— Если ты мне не веришь, шиди, – с улыбкой сказал тот, – то старшему придется преподать тебе урок.

В ответ юноша шумно выдохнул и вдруг обнял его, крепко сжимая руками. Горячая кожа, колотящееся сердце Гу Миня и его золотая ци, нити бессмертия, прижались к Мо Яну, отчего тот окончательно растерялся. Нерешительно подняв руки, он похлопал Гу Миня по плечам.

— Шисюн, – произнес тот, не отпуская старшего соученика, – я клянусь, что не предам тебя и не покину. Если кто-то будет убежден в том, что ты лишь чудовище и погибель поколения заклинателей, то я встану на твою защиту.

— А если это буду я сам? – тихо спросил Мо Ян. – Если я действительно снова сойду с ума и принесу лишь несчастье своим близким?

Гу Минь выпустил его из объятий и улыбнулся.

— Тогда я остановлю тебя и не дам случиться трагедии, Мо Ян. Поверь мне.

Его улыбкой можно было зажечь тысячи небесных фонарей, на которых дети записывали сокровенные мечты. Однажды Мо Ян мальчишкой написал на таком свою – стать благородным заклинателем и найти человека, родственную душу, чтобы с ней разделить мечты и скитания.

Фонарь достиг Небес и опустился в ладони небожителей крохотным светлячком.

Улыбка Гу Миня была счастливой и теплой настолько, что Мо Ян на мгновение забылся – и поверил.

— Получилось так, дорогие слушатели, что бывший неудачник забрался на спину тигра и одержал победу над гордым учеником даоса!

Мо Ян с довольством выслушал одобрительные, вопросительные и недовольные выкрики и, прошагав к краю платформы, где всегда выступали братья-рассказчики, спрыгнул с нее.

Гу Минь уже сидел за столиком с братьями Цзя и увлеченно слушал рассказ юного Мо. Братья после случая год назад запомнили юношей и всегда разрешали Мо Яну тренироваться в сказительском деле, пока сами отдыхали. Если его все-таки прогонят из заклинательского мира, юный Мо сможет зарабатывать на жизнь своим неуемным и неуместным языком!

— Но что случилось с коварным шаманом? Кажется, что-то в твоей истории не сходится, юный даочжан! – воскликнула одна женщина, любительница размачивать рис в чае.

Мо Ян улыбнулся и поклонился.

— Это мы узнаем в следующей части рассказа. Приходите и услышите, что за секрет хранит ворчливый мечник, почему старый дух библиотеки столь неуловим и, главное, появится ли в рассказе бессмертная красавица!

— О, верно-верно, – ахнул мужчина. – Герой уже встал на праведный путь и обладает восемью добродетелями, за это ему полагается спутница на пути самосовершенствования.

Юноша смущенно посмеялся, а затем поспешил унести бедовые ноги подальше и усесться за стол. Тощий Цзя немедленно стал его хвалить:

— Наконец-то молодой господин Мо делает успехи! В следующую луну я даже готов предложить ему веер для заметок.

— В следующую луну его здесь уже не будет, – сказал Гу Минь.

— Как же так?

— Из-за кое-кого, – Мо Ян скосил взгляд на надоедливого шиди, – этого скромного ученика ожидает путешествие в столицу. Поеду кланяться самой императорской семье!

У всех услышавших эту новость о самом ленивом и бездарном ученике Мэйшань вырвался изумленный возглас. Не иначе, засияла его счастливая звезда!