Книга Ловя отражение Луны, страница 105 – Гвендолин Доу

Путь домой займет время.

На подлете к склону Трехглавой Гу Минь увидел бредущего в гору всадника. Бедная лошадь была нагружена, пожалуй, сверх меры: на ней был и походный мешок, и кое-как запаянная круглая сумка. Незнакомец носил меховую накидку не по плечу.

В груди у заклинателя защемило, и он, вместо того чтобы спокойно возвращаться в Мэйшань, спланировал к ближайшему выступу на подъеме и продолжил путь пешком. Потребовалось некоторое время, чтобы нагнать вороную лошадь и обратить на себя внимание.

Всадник остановил коня и, посмотрев на подошедшего даоса, жестом пригласил того к себе.

— Благодарю. Думаю, ваш конь меня не выдержит, – поклонился Гу Минь.

Они пошли вместе. Конечно, он бы никогда не стал подниматься в гору пешком или на осле, но до перерождения у Гу Миня всегда было странное впечатление, что этот человек просто появляется однажды на Трехглавой и по его указу начинает строиться всеобщее существование.

Вот он шел рядом, и коня осторожно отвели так, чтобы заклинатель не рисковал сорваться с узкой тропки вниз. В походном мешке был слышен звон – Гу Минь знал: там нет оружия, просто личные вещи и те маленькие предметы быта, без которых путник никогда не сможет сомкнуть глаз на новом месте.

Он походя окинул взглядом сумки, но того, что искал, так и не нашел.

— Юный господин Гу возвращался с поручения? Вы прибыли раньше, чем я ожидал. – Голос всадника был еле слышен за цокотом копыт.

— Задание было не таким сложным, – улыбнулся Гу Минь.

Люсин-цзунши отвлекся от дороги и посмотрел на него с тенью улыбки. Его глаза всегда отражали эмоции хорошо, а нижняя половина лица была закрыта вуалью. Золотые фениксовые глаза довольно прищурились, и мужчина снял капюшон с головы, чуть поправляя распущенные волосы.

Гу Минь вдруг почувствовал, что до боли сжал кулак за спиной. От одного взгляда на Люсина-цзунши у него бежали мурашки, а сердце заходилось тревожным галопом.

Тот выглядел именно так, каким запомнил его Гу Минь в прошлой жизни, перед тем как умереть в схватке со своим обезумевшим шисюном.

— Сегодня благоприятный день, юный господин, и грядут счастливые события. Я лишь надеюсь, что мое скромное общество никого не обидит.

— Как оно могло бы? Все будут рады вам.

Люсин-цзунши окинул Гу Миня взглядом и удовлетворенно кивнул. Блеснул золотой стежок – тонкая нить вокруг его зрачка. Удавка, в которую раз за разом попадался юный господин Гу.

Он предупредил:

— Ах, осторожно, ступенька.

Гу Минь едва успел избежать неприглядного падения.

— Прошу прощения, – сказал он, чувствуя, как горит лицо. – Я просто удивлен. Вы совсем не изменились, а ведь прошло четыре года. Даже накидка, кажется, та же.

— Зачем пропадать хорошей вещи? – Господин Люсин погладил мех на своих плечах, словно то был любимый питомец. – Зато изменились вы.

Да, ты даже не представляешь насколько, – подумал Гу Минь.

— Ах да, – мягко добавил Астролог, – у меня есть для вас подарок, юный господин.

Сердце молодого заклинателя вновь быстро забилось. Он вскинул голову, еле сдерживая восторг. Конечно, он знал, что это случится когда-то в эти годы, но судьба, бывает, поступает противоречиво.

Лицо Люсина-цзунши над ним затмением застлало солнце – лишь сияли его невероятные глаза: тепло в них, и, Гу Минь знал, затаенная опасность, и какая-то тихая, нераскрытая сила. Знакомое с прошлой жизни чувство напряжения окутало юного заклинателя.