Книга Панцири, страница 91 – Денис Бурмистров

А сейчас все совпало, все три составляющие сошлись возле нашего костра.

Я налил в небольшую кружку немного вина, протянул Фиалке. Девушка с удивлением уставилась на подношение, но кружку взяла.

— Вы правы, госпожа магнус, – сказал спокойно, глядя ей в глаза. – Все будет хорошо.

Она моргнула, спросила с какой-то детской интонацией:

— Да?

— Конечно, – я улыбнулся. – У нас по другому не бывает.

Мы сдвинули кружки, все, кто был у костра – и парни, и приободрившийся Афанас, и даже Мертвец. Зашумели, засмеялись.

И сразу стало легче, стало спокойнее.

А зачем еще подсаживаться к костру панцирей накануне грандиозного побоища, как не за этим?

Нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Эта фраза к нашей солдатской реальности относится в полной мере.

С самой утренней зари над долиной клубится туман, да такой, что я с трудом различаю застывшего перед строем Зырю. Броня блестит от росы, ночная прохлада еще не успела покинуть одежды.

Стоим, ждем. Фиалка сразу после построения ускакала в ставку нашего флангового командующего, да так и пропала.

— А помните ту историю на болотах с Томом Краснорожим? – подал голос Ариф. – Такой же туман стоял.

— Да, пожалуй, даже полегче, – поддакнул Пикси.

— Что за история? – спросил Руни. – Том Краснорожий – это который Генерал Три Кувшина?

— Он самый, – лязгнул забралом Пикси. – Который без трех кувшинов крепкой настойки с кровати не поднимался.

— Так что за история? – не унимался Руни. – Какие болота?

— А, ты как раз у Зельца валялся, пытался обломок копья переварить, – вспомнил Пикси. – А мы в то время по Оливийским болотам мятежников ловили. Командовал нами Том Краснорожий и это, собственно, определяло тон всей нашей экспедиции.

— Суета, путаница, паника, – хмуро уточнил Ариф.

— Основные силы мятежников мы разбили, остатки сбежали в болота, – продолжил Пикси. – Вместо того, чтобы послать за ними кого полегче и пошустрее, тех же егерей, Краснорожий послал в погоню нас.

Пикси красноречиво указал жестом на свою тяжелую броню.

— А Оливийские болота, доложу я, та еще жопа мира. Трясины, буреломы, пиявки, гнус и постоянный туман, вонючий и густой. Понятное дело, строем не повоюешь – разбились на группы. Краснорожий в стороне на холмике стоит, руководит, значит. Что-то он там видит, команды нам подает, «налево», «направо». А я понимаю, что мы заблудились, бродим как слепые вокруг этих кривых деревьев. На месте долго не постоишь, сразу засасывает. Того и ждешь, что из тумана мятежники с рогатинами налетят, повалят – и только останется, что пузыри беспомощно пускать.

— И тут этот придурок орать начал, – вставил Ариф.

— Да, – кивнул Пикси. – Уж не знаю, что Краснорожему привиделось, но он вдруг как заорет: «Вон они! Перед вами! Бей! Коли!». Ну и мы и начали бить-колоть. И, главное, в кого-то попадаем. И обратно полетело, только успевай защищаться. Хорошо так, главное, с душой полетело. Звон стоит, ругань, болото чавкает, эхо над лесом разлетается.

— Придурок орет, – добавил Ариф.

— Придурок орет, – подтвердил Пикси. – А потом мы как-то вслушиваемся, а уж больно знакомо матерятся по ту сторону. Оказывается, мы друг с другом сцепились. Хорошо еще, что головы железные, а то поубивали бы друг друга напрочь.

— А Краснорожий что? – спросил Руни.