Книга Демоны и сталь, страница 38 – Денис Бурмистров

Капитан Равс не хотел, чтобы полночь застала экспедицию в пути, поэтому торопил своих людей, время от времени переворачивая болтающиеся на поясе песочные часы в бронзовой оправе.

Первым двигался Анук с костяными четками в одной руке и изогнутой лозой в другой. Кончик лозы мерно кивал в такт поступи, но наг, казалось, не обращал на него внимания, цепко всматриваясь в окрестности. Лишь когда ощутимая только им вибрация нарушалась, южанин замедлял ход или вовсе останавливался, прислушиваясь и принюхиваясь словно охотничий пес.

За язычником почти шаг в шаг следовал Годвен, сгорбленный и напряженный. Он то и дело сверялся с дисками многослойной карты, и если что-то не сходилось, то отрывисто командовал Ануку, тыкая пальцем в нужную сторону. Иногда проводник оборачивался к капитану, тогда становились видны его колючие глаза, каждый раз царапающие Максимилиана быстрым недовольным взглядом. Годвен будто надеялся, что в какой-то момент мальчишка пропадет, но тот упрямо шагал вместе со всеми, стараясь не отставать от молчаливой и холодной Эдит.

Замыкали экспедицию гостальеры, непривычно тихие и собранные, позволяющие себе лишь редкие замечания и ядовитые комментарии по поводу всего на свете.

Казалось, продвигающаяся на северо-восток экспедиция была единственным цветным пятном на черно-белом полотне Пустошей, хотя одежды людей и тускнели под слоем поднятой пыли. Только, как сказал Анук, цвет в мире мертвых был, но он не сулил живым ничего хорошего.

Пустоши превращали захваченную местность в декорации, в ложные приманки, лишь кажущиеся чем-то знакомым и привычным. За блеклой поверхностью спящей марионетки прятались зловещие кукольники, настоящие жители этого мира – духи, демоны и чудовища.

Экспедиция миновала и оставила позади небольшой поселок с разрушенными домами, чьи заросшие остовы странным образом походили на маленькие пирамиды. Вдоль дороги появились и потянулись на запад некогда известные виноградники Сантиды, чья марка – витиеватая лоза с гроздью сочных медовых ягод, некогда присутствовала на бутылках множества изысканных вин. Сейчас же казалось, что вместо ажурных зеленых анфилад друг с другом сплелись черные уродливые каракатицы, поджидающие под свои шевелящиеся своды зазевавшегося путника.

Возле почтовой станции с длинной коновязью и пустым флагштоком все еще стоял дилижанс с выцветшим почтовым голубем на боку. Максимилиану показалось, что он заметил кого-то в темноте дверного проема, но Эдит приказала ему отвернуться.

Постоянно меняющийся ветер то и дело приносил едкое и горячее поветрие, от которого зудела кожа и слезились глаза. Поднимающаяся с земли пепельная пыль вызывала приступы сухого кашля и неприятный зуд.

Иной раз впереди возникал мираж большого города с высокими башнями, шпилями и часовнями, с позолоченной крышей центральной цитадели и распахнутыми воротами. В такие моменты Анук сразу уводил отряд в сторону, ведь все знали, что это лежащая далеко на севере Аргата, столица погибшей Империи, а ныне проклятый город, провалившийся между мирами.

А где-то совсем в другой стороне, на юге, который с каждым шагом становился все дальше и дальше, карабкался на гору город-волна Стоунгард, тесный и суровый, с накатывающимися друг на друга крышами, с узкими улочками и высокими стенами старого замка, с вонючими торговцами рыбой и улыбающимися коробейниками, предлагающими попробовать соленые крендельки, с торопливыми студиозами и мрачными парнями в подворотнях.