Книга Демоны и сталь, страница 37 – Денис Бурмистров

— Хорошо, – удовлетворенно кивнул капитан. – Теперь слушай внимательно. Через два дня нам нужно быть в Ноиранте, это восточная окраина Серпа. Я планирую успеть вовремя, поэтому экспедиция будет двигаться довольно быстро. Ты уже бывал в Пустошах до своего обращения?

Максимилиан мотнул головой.

— Но уверен, что наслышан всякого, – продолжил капитан. – Скорее всего, всё это правда. Здесь действительно проклятая земля и живым тут не место. Если хочешь вернуться домой, выполняй мои приказы быстро и не раздумывая, будь всегда начеку, никуда не отходи один. Твой ориентир – Эдит, держись возле нее.

Равс замолчал, поправляя полы шляпы. Еще раз посмотрел на Максимилиана, сказал мягче:

— Все будет хорошо, не переживай. Когда прибудем на место, я помогу тебе добраться до дома.

— Спасибо, – тихо поблагодарил Максимилиана, чувствуя, что язык деревенеет.

Капитан удалился, а на мальчика вдруг накатил страх, животный, почти панический. Он пробился сквозь сонное оцепенение последних дней, сквозь нежелание принимать случившееся с семьей как данность, с которой теперь предстояло жить.

Больше ничего не «будет хорошо». Не будет материнских объятий, игр с братом, не будет отцовской защиты, холодной, но кажущейся нерушимой. Не будет ничего того, к чему он привык, а впереди лишь Пустоши с болезнями и чудовищами, да обещанные трудности как заведомый приговор. И даже если они дойдут до Серпа, то там ждут лишь пустой дом, голод и одиночество.

Нет, он не хочет никуда идти! Не хочет оставаться на этой земле еще дольше! Ему срочно нужно обратно к семье! Вдруг там все не так плохо, вдруг кто-то выжил!

Нарастающую истерику остановила опустившаяся на плечо тяжелая рука. Максимилиан дернулся, обернулся, заставляя себя скрыть всплеск эмоций.

Перед ним стояла высокая фигура в черном жилете и красной плетеной маске.

— Малец, дай-ка мне свою руку, – прогудел Клобунт.

Максимилиан непонимающе нахмурился, с опаской протянул ладонь. И через миг зашипел от неожиданной боли, когда кончик острой стали проколол кожу. Дернулся, пытаясь высвободиться, но Клобунт держал крепко.

— Мужчине без оружие нельзя, – прогудел Клобунт. – А нож без крови не дарят.

В покрасневшую ладонь с растекающимся алым разводом лег длинный складной нож с простой деревянной ручкой.

Гостальер хлопнул Максимилиана по плечу и отошел. А тот смотрел на испачканное кровью оружие, и в голове звучали слова отца: «Не плач, если упал, сын. Боль превращает мальчика в мужчину».

«Детство кончилось, Макси», – вторила ему мать. – «Пора взрослеть».

«Не бойся, Макси-вакси! – рассмеялся брат. – Это совсем не страшно!»

Максимилиан сжал нож, вытер рукавом выступившую слезу и с вызовом посмотрел в сторону плывущего горизонта.

* * *

Время в Пустошах шло совсем не так, как в мире людей. Бледное Солнце Мертвых, холодное, не греющее, недвижимо висело в зените, подсвечивая молочный небосвод, и казалось, что время вовсе остановилось, растягивая день до бесконечности. Но потом появлялась черная клякса Луны, взбирающаяся вверх словно закатывающийся зрачок, и тогда Пустоши накрывала ночь, светлая, но туманная. Когда Луна достигала зенита, закрывая собой Солнце, наступал самый темный час, самый опасный в этих местах. Тени, и без того глубокие, непроглядные, застилали собой все, лишая последней надежды тех, кто не успел укрыться или убежать.