Книга Фурадор, страница 88 – Денис Бурмистров

— Что-то полезное осталось? – вторя его мыслям, спросил Цапля.

Экзорцист вытащил оставшиеся продукты, взвесил в ладони два выпавших самоцвета. Еще раз вздохнул, отрицательно качнул головой.

— Эх, жалко, – досадливо отозвался друг. – То-то я думаю, какая-то легкая.

Максимилиан отложил сумку, спросил:

— Куда пойдем?

— Ну, точно не назад, – усмехнулся Цапля. – А дорог у нас, не то чтобы много. К примеру, на юг. Или – на восток.

— На юг? – переспросил фурадор. – Там же мятежники!

— И что?

— Как что? Мы же с ними воюем! Узнают, откуда мы, – живо головы снимут!

— Я с ними не воюю, – заметил Цапля. – И ты, вроде как, тоже. Если только паразиты, что ты изгонял, не родом из Ксарита.

Максимилиан шутку не поддержал, и тогда товарищ продолжил:

— Я вообще слышал, что они – не такие уж и плохие ребята. И привечают всех, кто придет под их знамена.

Если бы мог, фурадор вскочил бы. Его настолько потрясли и покоробили слова друга, что он не поверил собственным ушам.

— Да как ты можешь? Как ты смеешь такое говорить? – от возмущения Максимилиан повысил голос. – Они же враги! Они же против Империи!

Но Цапля не отступил, не перевел всё в розыгрыш, как бывало ранее. Теперь стало видно, как он изменился со времен интерната, как сделался жестче, злее.

— Против какой Империи? – глаза над платком потемнели и сощурились. – Где она, Империя эта твоя? Нету ее уже давно, как и Императора с его армией. Вон, только шпили Аргаты над Пустошами торчат, народ с ума сводят. Нет, брат Рэкис, сейчас каждый за себя. И в том, что какие-то провинции решили сами свою жизнь строить, нет ничего дурного, а даже наоборот.

— Да как ты не понимаешь! – не выдержал Максимилиан. – Нельзя сейчас по одному! Пустоши наступают, только вместе мы можем им противостоять! Тригмагистрат – приемник старой Империи, Стоунгард – новая столица. Они – единственная законная власть!

Но его тирада не возымела нужного эффекта, наоборот – Цапля запрокинул голову и рассмеялся. Потом спросил едко:

— Это ты у своих друзей из Башни нахватался, таких фраз высоких? А хочешь, я спрошу, а ты ответишь? Хочешь?

Максимилиан хмуро молчал, не желая вестись на провокацию.

— Молчишь? – друг неприятно усмехнулся. – А мне вот всё же интересно. А что для нас, для ребят из Пристенка, Империя и законная власть сделала? Патрули усилила, когда голодные грабежи начались? Руки рубила, да розгами секла за малейшую провинность? Чего ты молчишь-то? А когда блошиная песчанка пошла, так ни одного лекаря не прислали, а палками обратно запихивали, чтобы к вам, сытым и довольным, на глаза не попадались. Так ведь, ну?

Максимилиан молчал, закипая.

— А хочешь, главный вопрос? – спросил Цапля, желая поставить точку в своей отповеди. – А сейчас, где власть и Империя? Сейчас, когда целый город, считай, в осаде? Сколько это длится уже, а? А я скажу, мне не сложно. Все эти отцы-небожители, вельможи и чиновники просто убежали, бросив остальных на откуп Пустошам. И срать они хотели на меня, на ребят из Пристенка, на стариков и на веру в единство под единым флагом Империи. Вот так вот, брат Рэкис. Вот такая она, правда, когда от самой землицы ее смотришь.

Максимилиан очень хотел стукнуть друга, ответить что-нибудь хлесткое, меткое. Слова Цапли пусть и не обличали конкретно его, но в них чувствовался скрытый упрек, несправедливый и обидный. Уж кто-кто, а экзорцист всегда старался помочь ребятам из Пристенка, искренне считал их друзьями, думал, что это взаимно. А оно, оказывается, вот как на самом деле!