Книга Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона, страница 47 – Диана Фурсова

Ответ прозвучал хуже любого оправдания, и Тарвель это понимал.

— Кто настаивал на немедленном разводе?

— Мерравия утверждала, что почерневшая клятвенная нить может повредить защите дома и моему положению в Совете. Она советовала завершить дело до начала подготовки к коронации.

— А три дня, когда Лиорена отказывалась говорить с тобой?

— В первый день она заперлась в своих комнатах. Во второй передала через служанку, что потребовала повторную проверку. На третий день я пришёл сам. Она сказала, что всё бессмысленно, если я уже решил, кому верить.

Ярина отложила перо.

— И ты ушёл.

— Да.

В мастерской стало слышно, как ветер трогал новую доску у двери.

— Мерравия тебе родственница? — спросила Ярина.

— Дальняя, по материнской линии. После смерти моей матери она несколько лет обучала меня правилам церемониальных клятв и работе с родовыми тканями. Я считал её наставницей.

— Поэтому не проверил её выводы.

— Поэтому решил, что проверка уже проведена человеком, который не станет использовать моё доверие.

Он не просил понять его. Только называл причину собственной ошибки и не пытался превратить её в оправдание.

— На суде ты повторишь всё это? — спросила Ярина.

— Если потребуется.

— Потребуется. Мерравия будет доказывать, что гильдия имеет исключительное право на любые магические узоры. Мне понадобится показать, как она этим правом пользовалась.

— Я выступлю.

— Даже если придётся публично назвать её человеком, которому ты доверял больше, чем жене?

Золотистый свет в его глазах стал ярче, но голос остался спокойным.

— Особенно тогда.

До верхней площади они добрались незадолго до начала заседания. Ярина взяла папку с описями, книги Аркейнов и несколько образцов новых укрепляющих лент. Рейса несла свёрнутые копии договоров с ткацкими семьями и самостоятельными мастерицами. Олина Крей ожидала у входа в Совет вместе с Сайрой Молт и одним из Тирсенов. Овейна приехала чуть позже, предъявила императорскую грамоту и потребовала место среди официальных свидетелей.

Мерравия хотела закрытого разбирательства. Вместо этого к открытию дверей в галерее собрались портные, ткачи, заказчицы «Вейр и нить», несколько поставщиков и люди, пришедшие только ради возможности увидеть падение одной из сторон.

Ивеллу ввели через боковую дверь. На ней был вчерашний плащ, волосы она собрала без зеркала, а в руках держала личную расчётную книгу.

Рейса поднялась, но стражник жестом потребовал оставаться на месте.

Ивелла нашла ученицу взглядом и чуть заметно кивнула. Этого хватило, чтобы Рейса снова села.

Верховный судья занял центральное кресло. По правую руку расположились два советника, отвечавшие за ремесленные споры, по левую — писцы и хранитель архивов. Мерравия стояла у длинного стола в бордовой мантии. Перед ней лежали три толстые книги, два свитка под печатями и папка, перевязанная серебряным шнуром.

Ярине предоставили место напротив.

— Дело рассматривается открыто, поскольку обвинение касается права ремесленного дома использовать спорные узоры и может повлечь прекращение его записи, — объявил верховный судья. — Императорская гильдия утверждает, что госпожа Ивелла Сорн незаконно хранила закрытые карты и передавала их дому Вейров для получения прибыли. Защита оспаривает принадлежность карт гильдии. Госпожа Дорн, представьте основания обвинения.