Книга Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона, страница 128 – Диана Фурсова

На следующий день они начали с брачного договора.

Молодой писец, присутствовавший при разводе, восстановлении имени и новом ремесленном законе, получил приглашение в мастерскую и прочитал первый вариант вслух. На третьей странице Ярина обнаружила старую формулировку, по которой супруг мог временно распоряжаться имуществом другого при «необходимости защиты семейного дома».

— Убрать, — сказала она.

Писец поднял глаза.

— Это обычная строка.

— Именно поэтому убрать.

— Без неё лорд Аркейн не сможет принять срочное решение, если вы отсутствуете.

— Сможет выполнить заранее выданное поручение. Не больше.

Тарвель сказал:

— Уберите.

На пятой странице нашлась зеркальная строка о праве супруги пользоваться родовыми средствами мужа для содержания общего положения.

— Тоже убрать, — решила Ярина.

— Вы можете оставить ограниченную сумму, — предложил писец.

— Не нужно.

Тарвель не возразил.

В договоре отдельно записали, что Лиорена Вейр сохраняет имя, клеймо и единоличное право управлять модным домом. Любое участие Тарвеля в работе требовало обычного договора или прямой просьбы. Дом Аркейнов оставался его собственностью. Совместно приобретённые вещи вносились в отдельную опись, которую оба подписывали.

Ивелла прочитала документ после писца.

Овейна — после Ивеллы.

Олина потребовала уточнить, что создание свадебной одежды не даёт дому Аркейнов права на выкройки.

— Это и так следует из ремесленного закона, — сказал писец.

— Год назад из закона следовало, что мастерская принадлежит Лиорене, но кто-то всё равно забыл вписать её в соглашение о разводе.

Строку добавили.

Тарвель поставил подпись только после Ярины.

Свадебные наряды стали первым заказом, который модный дом принял у собственной хозяйки.

Рейса завела отдельную книгу и сразу потребовала задаток.

— С меня? — спросила Ярина.

— Правила одинаковы для всех заказчиц.

— Я владею мастерской.

— Именно поэтому можете подать плохой пример.

Тарвель положил на стол половину оговорённой суммы.

— Это только моя доля.

Ярина внесла свою.

Ивелла проверила запись.

— Теперь можно обсуждать фасон.

Ярина не хотела повторять прежний жемчужно-серый супружеский плащ. Слишком многое в нём было связано с чужой клятвой, закрытыми правилами и тканью, которую объявили судьёй человеческих поступков.

Новый наряд должен был оставаться одеждой.

Красивой, церемониальной, запоминающей обещания — но не наказывающей владельца и не принимающей решений за людей.

Для себя Ярина построила светлое платье с длинным жакетом поверх мягкой юбки. Плечи оставались свободными, рукава позволяли работать за столом, а внутренние карманы не исчезли ради свадебной торжественности. По линии жакета проходили два серебряных пути. Они не сливались в один, а шли рядом, соединяясь короткими открытыми стежками.

Рисунок предложил Тарвель.

Он нарисовал две линии на первой встрече по дизайну, затем долго объяснял, что хотел показать равное движение.

— Они слишком прямые, — сказала Рейса.

— Я не мастер узора.

— Видно.

— Рейса, — предупредила Ивелла.

— Что? Мы обещали открыто говорить об ошибках.

Ярина повернула лист.

— Линии не обязаны быть прямыми. Каждый путь может менять направление, а соединения останутся только там, где они выбирают идти рядом.

Тарвель взял мел и впервые сам исправил рисунок.