Книга Артефакторская контора "Странные вещи", страница 19 – Елена Ахмедова

Но чем дольше Халим держал это письмо в руках, тем тяжелее оно становилось. Потому что вместе с деньгами и статусом там не было того, что он уже нашёл здесь: доверия Сераи, спокойной уверенности Лидии, даже ворчливой заботы Кристины, которая всегда замечала, если он забывал пообедать.

А ещё он думал о мисс Залимской.

Они встречались уже три месяца. Три месяца коротких прогулок по набережной, когда ветер срывал слова, и приходилось наклоняться друг к другу, чтобы услышать. Три месяца разговоров о пустяках, которые вдруг становились важными, потому что их произносили вдвоём. И теперь, когда начало зимы напоминало, что время идёт, Халим всё чаще думал о том, что пора сделать следующий шаг.

Он хотел предложить ей стать его женой. Но как сделать это, если сам не знаешь, где будешь работать через месяц? Как просить женщину разделить с тобой жизнь, если ты не уверен, что сможешь дать ей стабильность?

В памяти всплыло воспоминание — о том самом вечере, когда он впервые пришёл в дом родителей мисс Залимской. Это была почти комедия, но с хорошей концовкой.

Отец мисс Залимской, господин Залим, был человеком строгим и любил порядок. Он встречал Халима у двери с таким видом, будто уже знал все его недостатки и просто ждал, когда тот сам их озвучит. Мать, госпожа Залимская (уже как месяц полностью поправилась), напротив, суетилась, и всё время повторяла: «Пусть мальчик поест, он такой худой!» Элиза же наблюдая за этим тихо посмеивалась.

Халим тогда так волновался, что перепутал приборы. Взял ложку для супа и попытался есть ею жаркое. Господин Залим едва заметно приподнял бровь, а мисс Залимская изо всех сил старалась не рассмеяться. В итоге Халим сам рассмеялся первым, поставил ложку на место и сказал:

— Простите. Я так хотел произвести хорошее впечатление, что забыл, как для чего нужна вилка.

Господин Залим неожиданно хмыкнул:

— По крайней мере, вы честны.

И с этого момента напряжение стало таять. За ужином Халим рассказал о своей работе, о конторе "Странные вещи", о том, как важно для него не просто продавать артефакты, а понимать, кому и зачем они нужны. Господин Залим слушал внимательно, кивал, иногда задавал короткие вопросы. А когда Халим закончил, он сказал:

— Мне нравится, что вы не обещаете невозможного. И что не боитесь признаться в ошибке.

Это был лучший комплимент, который Халим мог получить.

Теперь, вспоминая тот вечер, он понимал: ему не нужна мастерская, где будут ценить только цифры и статус. Ему нужно место, где ценят подход. Где знают, что умение слушать — это не слабость, а навык, без которого артефакт так и останется просто вещью, а не помощником.

Серая заметила, что Халим сегодня какой-то другой. Не суетливый, не нервный, а будто собранный до предела, как пружина, которая вот-вот должна распрямиться.

Когда поток клиентов немного стих, она подошла к стойке, где он стоял, проверяя записи в журнале.

— Халим, можно тебя на минуту?

Он поднял глаза, и в них мелькнуло что-то, похожее на облегчение. Будто он ждал этого разговора, но боялся его начать.

В кабинете Серая предложила ему сесть. Сама осталась стоять у окна, чтобы не давить своим присутствием.

— Я вижу, что тебя что-то тревожит. Если не хочешь говорить — не надо. Но если хочешь, я выслушаю.