Книга Артефакторская контора "Странные вещи", страница 16 – Елена Ахмедова

А за стеной шла обычная жизнь конторы: Кристина напевала, Лидия что-то тихо отмечала в журнале, Халим принимал заказ у нового клиента. И в этом шуме, в этом ритме чужих дел Серая вдруг почувствовала: она не одна. И, возможно, это самое важное, что она могла узнать сегодня.

Городской аукционный зал «Каменный шёпот» гудел, как огромный улей, где вместо пчёл сновали артефакторы, торговцы и коллекционеры. Высокие потолки, тяжёлые бархатные портьеры, запах воска и горячего металла — всё здесь было устроено так, чтобы человек чувствовал: он вступает на территорию больших ставок и ещё больших амбиций.

Серая вошла ровно, без лишней спешки. Она не любила привлекать к себе внимание, но в этом зале её всё равно замечали. Не из‑за платья с зелёной вышивкой, а из‑за того, как она держала спину, как смотрела на витрины с лотами, будто видела не стекло и металл, а скрытые контуры энергии.

Сегодня был особый день: на торги выставляли редкий кристалл — кварц с включениями самородного серебра. Он не просто проводил энергию, он умел её «запоминать» и отдавать обратно строго дозированно. Идеальный материал для пинов, которые должны были работать годами без перенастройки. Для ларя, который устал держать холод, такой кристалл мог стать точкой опоры.

У витрины уже толпились желающие. Серая скользнула взглядом по лицам и сразу заметила его — того самого молодого артефактора, о котором в мастерских говорили с раздражённым уважением. Его звали Маркус Вейр. Он делал «быстрые решения»: не копался в свойствах металлов, не выстраивал сложные схемы пинов, а собирал связки интуитивно, почти на ощупь. И, что хуже всего, у него это работало.

— О, госпожа Белогорова, — Маркус чуть склонил голову, но в голосе не было ни почтения, ни робости. — Решили тоже попытать счастья? Или у вас тут деловой интерес?

Серая не стала отвечать прямо.

— Смотрю на предмет. Как и все.

Маркус усмехнулся, будто услышал шутку, которую она не собиралась произносить.

— Знаете, я всегда думал, что вы смотрите на кристалл, как на уравнение. А я смотрю, как на собеседника. И он мне отвечает.

— Если он вам отвечает, значит, вы его слышите. Но не факт, что понимаете.

Он рассмеялся, но в смехе не было веселья — скорее азарт.

— Вот и проверим.

К ним подошёл распорядитель аукциона — мужчина лет пятидесяти с седыми висками и глазами, которые, казалось, успевали заметить всё сразу. Его звали господин Торн. Он не любил лишней суеты, но любил, когда торги шли горячо.

— Господа, леди, — голос Торна звучал ровно, но перекрывал общий гул. — Кристалл с серебряными включениями. Начальная ставка — двести серебряных. Напоминаю: здесь побеждает не тот, у кого больше денег, а тот, кто лучше чувствует предмет. Мы не торгуемся монетами. Мы торгуемся знанием.

В зале на секунду стало тише. Все знали правила: чтобы поднять ставку, нужно было не просто назвать сумму, а назвать свойство кристалла, которое ты собираешься использовать, и объяснить, как ты его задействуешь в пине.

Первой заговорила Серая.

— Двести пятьдесят серебряных. Включения серебра дают не только проводимость, но и эффект памяти заряда. Я использую их в центральном пине для стабилизации температурных перепадов. Кристалл будет не просто передавать энергию, а сглаживать пики, чтобы металл не уставал.