Онлайн книга «Я подарю тебе новую жизнь»
|
— У тебя, наверное, ко мне много вопросов… Парень странно дернул головой, на его покрытых редкой щетиной щеках вздулись желваки. А взгляд на секунду оторвался от отцовской физиономии и метнулся к его охранникам, топчущимся в стороне. Богдан кипел, с трудом сдерживаясь. Стахович медленно выдохнул, попробовав еще раз, зайдя с другого бока: — Я понимаю, что это… — он запнулся, подбирая слово, и усмехнулся краешком губ. — Мягко говоря, неожиданно. Богдан фыркнул. Коротко. Нервно. Но и тут не посмел его перебить. — Но здесь не лучшее место для беседы. Поедем домой? Богдан замялся. Перевел взгляд на мать. Та все еще держалась за него, и казалось, нет той силы, которая бы могла ее сейчас оторвать от сына. Потом зыркнул на Стаховича. — Нам с вами не о чем разговаривать. Мам… Ты меня прости. Я заработаю и все отдам. Зря ты это затеяла… Домой я не поеду. Не надо было перед ним, — кивнул в сторону Стаховича, — унижаться. Леся дернулась, словно ее ударили. Олег сощурился, сделав шаг вперед. Он-то, наверное, был виноват перед сыном. И ему он мог предъявлять любые, абсолютно любые претензии. Но она-то тут каким боком? — Я не унижалась… — выдохнула Леся растерянно, вскидывая на сына глаза. — Даник, ты что… — А как же ты заставила его явиться? — перебил резко, срывающимся дрожащим голосом, но так и не взглянул на Стаховича, разговаривая исключительно с матерью. Таким вот нестандартным образом стараясь донести до Олега свои претензии, к которому не смел обратиться напрямую. Ну, а что? Тоже вариант... — И вообще, зачем это все? — Богдан дернул плечом, сбрасывая ее руки. — Я бы и сам вернулся, когда заработал денег. Не надо было никого сюда тащить. Тем более… его. Последнее слово он почти выплюнул. Стахович стоял, не вмешиваясь. Давая шанс объясниться Лесе. — Денег? Боже мой, что ты выдумал?! Не нужно ничего зарабатывать. А школа как? Ты одаренный мальчик… О чем ты вообще?! Я разве просила? А Олег… Ты почему с ним так разговариваешь? Разве можно так… с отцом? — Нет у меня отца! — процедил Богдан. — Пятнадцать лет не было, и от того, что он, наконец, явился, ситуация не изменилась! Ясно? — Я понимаю. Ты злишься. Но Олег совершенно не виноват, что все так. — А я никого и не виню. Мне похер. — Винишь. Но тогда уж вини меня. Потому что твой отец до позавчерашнего дня ничего о тебе не знал. Богдан осекся. Замер. В который раз зыркнул исподлобья на Стаховича, дрожащей рукой откинул упавшую на глаза челку… — В смысле? — глухо спросил он. — Я не решилась ему рассказать. — Леся развела руками и, всхлипнув, закусила губу. — Думала, так будет лучше. Для него. Для тебя. Для всех… — слова путались, сбивались. — Но когда ты… когда ты пропал… Я бы к кому угодно пошла, — прошептала она. — И в чем угодно призналась бы. Понимаешь? Даже к черту лысому… — Леся запнулась, припомнив однажды сказанные Олегом слова, и бросила на него робкий взгляд. — А деньги — это ерунда, слышишь? — заговорила быстрее, сбивчивее: — Господи, да бог с ними! Что, мы еще не заработаем? Ты ни в чем не виноват. Все бывает… Все ошибаются… Главное, что ты жив. Что ты здесь. Что с тобой все хорошо… Богдан дернулся. — Не хорошо, мам, — процедил, отводя взгляд. — Ничего не хорошо. И никогда не будет. Лучше бы меня пристрелили. |