Книга Я подарю тебе новую жизнь, страница 24 – Юлия Резник

— Черт! — выругался Стахович в реальности.

Ну, вот на кой он вспомнил былые дела? Теперь со стояком мучайся.

Олег сжал зубы. Потер лицо ладонью, будто это могло помочь. Леська завозилась во сне, мазнула невесомо рукой по его бедру, а его это прикосновение буквально насквозь прошило. Что и требовалось доказать.

Стахович дернулся. Все внутри него встало дыбом. И не внутри. Да японский бог!

Олег медленно выдохнул, стараясь не шевелиться, чтобы к чертям не сорваться. Но тело уже не слушалось. Слишком живо, слишком остро отозвалось в нем это ее случайное движение. Будто по оголенным нервам прошлось.

Он перевел взгляд на потолок. Темнота давила. В висках глухо стучало. И тогда он осторожно, почти не дыша, провел ладонью по ее спине. Сначала едва касаясь кончиками пальцев. По линии позвоночника, вверх и сразу же вниз. Ткань Леськиной тонкой футболки почти не мешала, задравшись во сне под грудь.

Леся тихо вздохнула во сне. Не проснулась. Хотя обычно на его ласки реагировала очень чутко. Тут только теснее прижалась. Р-р-р… Ему и до этого было сложно остановиться, а как теперь?

Хрен знает. Но остановиться бы не мешало!

Олег понимал это предельно ясно. Видел, в каком она состоянии. Как ее вымотали эти дни. Истощили так, что она буквально вырубилась, стоило коснуться подушки.

Ей сейчас не до него. Ей не до чего!

А его… накрывало. Медленно и неотвратимо. Так что приходилось сжимать и оттягивать отяжелевшие яйца, чтобы остыть. И как-то взять себя в руки. Олег тихонько переложил Лесю на матрас и, перекатившись на спину, уставился в темноту.

Хватило, правда, его на секунду. На жалкую секунду. А потом она чуть сместилась, закинув ногу на одеяло, и очень удобно тем самым ему открывшись, и… все.

Он снова ее накрыл. Потому что не мог. Просто не мог себя заставить остановиться.

Провел ладонью уже увереннее. От лопаток вниз, к ягодицам. Задержался там. Сжал не сильно, но ощутимо. Тело отозвалось мгновенно. Внизу свело.

Стахович сквозь зубы выругался. Да что ж такое… Когда это вообще стало проблемой? Он ведь давно уже… жил спокойно. Без этого. Полтос… с хвостом. Какой, блядь, секс? Только с ней разве что. А так… Работа, дела, бесконечные разъезды, совещания и нервотрепка. Секс ради секса его давно не цеплял. И он не страдал из-за его отсутствия. Наоборот — было даже проще. Потому что, если честно, он кроме нее давно уже никого не хотел. Вообще. Ни на раз, ни на постоянку. Ни для разрядки, ни, тем более, чтобы кому-то доказать, что он еще о-го-го. Все мимо. Олег просто принял это как данность. Как еще одну странность своей жизни. Не анализировал. Не копался. Просто… было так. Грешил на возраст. Хотя… Считай, в монахи он заделался уже лет… двенадцать как… Если не больше.

Была только она.

И, вероятно, это объясняло охвативший его голод. Он нырнул пальцами между Леськиных ног. Раздвинул мягкие складочки. Леся чуть дернулась. Пробормотала что-то неразборчивое. Но не проснулась. Даже теперь нет.

— Твою мать… — выдохнул он едва слышно. Повернулся к ней. Уткнулся лицом в ее волосы. Вдохнул. И запах этот — теплый, живой, чуть сладкий — окончательно выбил остатки контроля. Он провел губами по ее виску. Потом по щеке. Задержался, накрывая ее тело своим. Отстранился, устраиваясь между ее раскинутых во сне ног. Провел по теплой ягодице. Может, Леська и спала, но ее тело реагировало самым правильным образом… Стахович передернул. Опираясь на вытянутую руку, второй немного себе помог. Толкнулся и застонал, откинув голову.