Книга Мертвые земли Эдеса, страница 214 – Софья Шиманская

Первое Тавро на груди Луция засвербило так, что он с трудом сдержался, чтобы не приняться растирать его через тогу.

— Я уже сказал, я не знаю, где они.

— Ты смог выяснить, благодаря каким жертвам жива до сих пор Республика. Ты забрался на мильвийский полигон и уничтожил результат десятилетий нашей работы. Я не верю, что ты не можешь найти и передать мне то, что сам же и спрятал. – Гай смерил Луция сочувствующим взглядом. – Пока ты не сделал ничего непростительного, Авитус. Влез куда не следовало? Юношеская любознательность. Ты наверняка руководствовался интересами Республики. Ведь так? Хвалю за настойчивость. Убил Младшего? Я по молодости убил консула. Мы разошлись во мнениях о тактике обороны. Я немного вспылил. Пришлось взять на себя командование, и знаешь что? Он был прав. В итоге я последовал его плану.

В словах командующего Луций не сомневался. Теории о скоропостижной кончине консула Трия Карвилия сопровождали имя Гая Корвина до сих пор, хотя дело было пятнадцать лет назад. Убийство консула каралось все тем же ритуалом изгнания. Но кто стал бы изгонять молодого героя, которому солдаты после той битвы пожаловали венец из трав – высшую почесть для полководца?

За свою смехотворную отвагу Луций разжился разве что иверийскими бусами от Рады.

— Крайне поучительная история. Параллели налицо. Что ты предлагаешь, Гай?

Командующий одним мягким шагом оказался возле Луция.

— Ты отличный маг. – Он упер руки в стол по обе стороны от Луция, отрезая пути к отступлению. От него пахло войной – дубленой кожей и каленым железом. Запах окружал, дурманил. – Будь я проклят, если не заберу тебя на Рубеж. Глупый ты только потому, что молодой, а умным останешься и через десять лет. Я выяснил, что ты искусный создатель печатей. Пускать такое золото в расход – немыслимое кощунство. Я предлагаю тебе место моего легата.

Луций отстранился, насколько это было возможно. Прогнулся до боли в пояснице. Слишком пьянящим для него вдруг сделался дух войны.

— Какое доверие. Особенно человеку с моей репутацией.

— Никакого. Тит будет следить за тобой так же, как следил за Биолой. С этим я ничего не могу сделать. – Корвин провел пальцами по складкам на черной тоге Луция. Смял ткань, точно оценивал ее качество, а потом улыбнулся. – Тебе не к лицу траур. Хочу увидеть тебя в багряном сагуме.

— Я потерял друга. Мне даже не дали проститься с ним. Оставь мне хотя бы траур. – Луций толкнул Корвина в грудь, и тот на удивление легко отступил.

Скрипнула дверь. Раб вернулся с кувшином и всего одной чашей.

— Я берегу своих людей. Я даже не заставлю тебя сдавать сообщников, – Гай занялся вином, а раб удалился в угол комнаты, бесцветно взглянув на Луция, – я видел следы бойни в лесу. Ты был единственным магом, среди твоего отряда не было талорцев, а это все, что меня волнует. Я ценю верность, Луций. Если ты беспокоишься за своих людей, я не причиню им вреда. Мне нет дела до плебса.

— Ты же понимаешь, что у меня нет ни одной причины верить тебе?

Командующий взял Луция за запястье и вложил в его руку чашу.

— Пей, – велел он. Вино, пряное и острое, обожгло горло. – Ты же понимаешь, что у тебя нет выбора? Либо ты лишишься магии и бесславно сдохнешь, либо отдашь записи и примешь мое покровительство.