Книга Мертвые земли Эдеса, страница 212 – Софья Шиманская

Марк Центо не оставил в комнате ни капли вина и запретил рабу, который обслуживал покои узника, его приносить. К еде, которая не лезла в горло, Луцию подали только подслащенную медом теплую воду. То ли Марк мелочно мстил ему, то ли все еще верил в образ блудливого пьянчуги, который Луций старательно поддерживал.

От вина Луций отказался уже давно, но сейчас оно пришлось бы кстати. Он в очередной раз попытался начертить Печать Храбрости. И снова у него не вышло. Колдовать в этой комнате мог только Марк. Покинуть эту комнату Луций мог только в сопровождении Марка. Цепной пес победил. Марк исполнял приказ.

Скрипнула дверь. Луций скользнул взглядом по вошедшему рабу. Тот опустил голову, скрывая перевязанное бинтами лицо, и тенью встал у шкафа. Следом за ним широким шагом в комнату вошел Публий. Луций расправил плечи и улыбнулся.

— Я невиновен. Но думаю, ты и сам знаешь.

— Барбус Биола с тобой бы поспорил. Гражданина Республики ты все-таки убил, так что не взывай к моему чувству справедливости. – Публий взглядом велел ему подняться. Луций не сдвинулся с места. Брат шумно выдохнул и махнул рабу. Тот выволок из дальнего угла комнаты низкий бронзовый диванчик и поставил напротив кресла. – Ты должен вернуть документы, которые забрал из виллы в Мильвии.

— А что твое чувство справедливости говорит о Младших магах, которых без вины отдали Мертвой Земле? Сколько их было, Публий? – Луций склонил голову набок, разглядывая лицо брата. Как всегда аккуратный, чисто выбритый и с зачесанными на ровный пробор льняными волосами, тот все же выглядел изможденным. – Ты ведь не знал об этом раньше? Держу пари, Гай рассказал тебе о том, как выглядели исследования Мертвой Земли прямо перед процессом против меня. Как тебе живется с этим?

— Девять тысяч двести сорок три.

— Что?

— Ты спросил, сколько их было, – Публий растер лоб, – мне жилось гораздо лучше без этой информации. Знаешь, сколько их будет, если консулом вместо меня изберется Овикула и отложит наступление еще на год? Сколько магии тратится на Рубеж? Ты бесконечный источник проблем, Луций. Сначала талорец. Теперь это.

— А по-моему, я лучшая часть твоей предвыборной кампании. Первоклассное развлечение для народа, – Луций театрально вытянул руку, – кандидат в консулы отрекается от собственного брата и ведет обвинение против него. Семья превыше всего. Но Публий Авитус не в силах закрыть глаза на злодеяния и ставит закон и справедливость выше родственных уз! Красиво. Людям понравится.

Опустившись на неудобный табурет, Публий упер локти в колени и спрятал лицо в ладони.

— Ты не можешь прекратить позорить мою семью, так ведь? – вздохнул он. – Должна же в тебе быть хоть капля совести? Тиберий мало для тебя сделал?

Луций напрягся. Отсутствие Тиберия на суде насторожило его. Но эта боль быстро затерялась среди прочих проблем. А сейчас снова дала о себе знать.

— Что с дядей?

— Пока ничего. Сейчас он в Лираке с матерью.

— Пока? Серьезно? Позволишь Корвинам угрожать собственному отцу?

Публий поднял на него взгляд.

— Ты знаешь, что он пытался покончить с собой после смерти твоих родителей? Как думаешь, чем нужно будет угрожать ему после того, как его сын осудит на смерть его любимого племянника?

Луций сжал зубы.

— Так не делай этого.