Книга Мертвые земли Эдеса, страница 146 – Софья Шиманская

Орхо неспешно закончил с яблоком и обернулся к Луцию.

– Если бы ты мог вернуться в тот день, когда пересекся со мной, – помедлив, начал он, рассматривая быстро желтеющее яблоко, – до того, как налетел на этого Корвина, ты бы сделал это?

– Я имел в виду вопрос про план, Орхо…

– Это важнее, – оборвал его талорец и отбросил яблоко в сторону, – это вообще самое важное. Ты выбрал бы эту дорогу, Эдера?

Что-то в его голосе заставило Луция смутиться, сбиться с фокуса. Это и правда казалось очень важным, но думать об этом не хотелось. Мысли будто сковало судорогой.

– Я… не знаю, – произнес он, помедлив, – наверное. Это не так работает. Выбора мне не дали, это чушь. Судьба такая с тобой тут возиться, – Луций грубил, привычно скрывая непонятное самому себе беспокойство за иронией, – сфокусируйся на плане, прошу. Я хочу, чтобы ты выжил.

– Я выживу, Эдера, – Орхо запрокинул голову и прикрыл глаза, – и ты тоже выживешь.

– Не могу понять, это оптимизм на грани идиотизма или у тебя самомнение размером с…

– Со что? – Орхо гоготнул, но спустя мгновение стал серьезным. – Нет, Эдера, я просто это знаю. Нам стоит бояться многого, но не этого. По крайней мере, сейчас.

– Тогда, может, нам ничего не делать? – проворчал Луций.

Непоколебимая уверенность в голосе Орхо успокаивала, убаюкивала и вместе с тем раздражала своей неуместностью.

– О нет, бездействие для нас – худший вариант из всех возможных, – вздохнул Орхо, – поверь мне, это всегда плохо кончается. У меня нет вопросов к твоему плану. Если он сработает, тем лучше. Если же нет, пойдем длинной дорогой.

Из мыслей Луция выдернул попавший под ногу камень. Луций споткнулся и полетел бы кубарем, если бы его не подхватили под локоть. Рада, которая все это время неслышно шла рядом, резко дернула его в сторону, вынуждая свернуть на соседнюю улицу. Остановившись, она дунула ему на лицо и закрыла ладонью глаза, что-то бормоча себе под нос.

— Ну что опять? – Луций сердито скинул ее руку. – Нам в другую сторону.

— Нет, в эту. Там ты споткнулся. Когда споткнулся, всегда сворачивай. Дорога с тобой играет, – она склонила голову набок и шмыгнула раскрасневшимся носом, – не думай о былом, оно тебя травит. Твоя тень слишком тонкая.

— Не говори мне, о чем думать, – проворчал Луций и, не замедлив шага, расчертил согревающую печать, щелчком положил ее на Раду. Мужчина, проходивший в этот момент мимо, удивленно вскинул бровь, но Луций одарил его таким взглядом, что тот отвернулся и ускорил шаг. – Оставь ты меня в покое! – Он отмахнулся от Рады, которая извлекла из своего рукава какую-то ветку с пучком сухой травы и звенящей медной бусиной и стала прилаживать ее к волосам Луция.

Она улыбнулась, отскочила, точно в детской игре и, стоило Луцию двинуться вперед, проворно зашла ему за спину и воткнула-таки ветку в его косу.

— Прекрати! – Луций выдернул из волос оберег и швырнул на мостовую. – Может, тебе еще бубен дать да метелку с перьями?

— А зачем метелку?

— А к бубну вопросов нет?

— Бубен заглушит твой звон, – кивнула она с абсолютно серьезным лицом, – метелку не надо. Хотя если ты хочешь…

— Во имя всех богов, Рада!

— Твои боги – пыль, пустые имена. Поздно за ними прятаться.

Луций выдохнул, растер переносицу и потащил Раду за собой вдоль улицы. Ему категорически не везло на рабов. Первый умер. О втором он старался не думать. Третья же оказалась просто тронутой. Он не знал, за что прошлый хозяин превратил ее лицо в кровавое месиво, но в целом догадывался, откуда дул ветер. Рада превратила новое жилище Луция в склад сена и коряг, которые невесть откуда притаскивала каждый день. Разрисовала его стены символами и все норовила вышить на его одежде орнаменты, подшить изнутри мешочки с травами и бубенцы… Луций засыпал и просыпался под ее пение. Он уже несколько раз порывался избавиться от неугомонной иверийки, но… но не избавлялся.