Книга Кровь Тала, страница 93 – Софья Шиманская

— Ковыль. На майарском.

— Аэд, это… – Милош осекся и со смесью зависти и неодобрения взглянул на трубку в руках Талии, – призрачный ковыль – это полог между тенью и бытностью, граница сумерек. Духи уходили сквозь шелест ковыля, и через него они возвращаются.

Талия кисло взглянула на него.

— Звучишь как Рада.

— Звучишь как сука, – огрызнулся он, но тряхнул головой и, помедлив, перешел на человеческий язык, подбирая слова: – Ковыль – это инструмент для настройки тени. Черный ковыль истончает тень и делает ее проницаемой для духов, а белый ковыль уплотняет ее, становится барьером. – Он обернулся к Орхо: – У эдесцев нет связи с духами, ковыль создан не для них.

Хан постучал кончиком стилуса по носу и улыбнулся.

— С того момента, как ты дал ей трубку, она почти не выпускала ее из рук. Это, Милош, называется стабильный спрос. А призрачный ковыль – это сорная трава, которая в Пыльном Яре растет отсюда и до горизонта. И, что особенно приятно, в других местах встречается куда реже.

— Потому что Яр – дурное место, – проворчал Милош, – слишком тонкое. Поэтому тут все чахнет, кроме ковыля.

— Пусть так. Но мы сможем извлечь из этого пользу.

— Я уверена, что Сайна знакома с белым ковылем. Она зенийская ведьма, – Талия покачала головой, – ее ты не обманешь, назвав сорняк хальфой.

— Я и не собираюсь. Сайна – деловой человек, она оценит эту маленькую хитрость. Айлан предложит ей новый источник прибыли и собранный, красиво упакованный товар на пробу. А Байрат отличный контрабандист, он разберется с документами.

Талия нехотя кивнула. Вести дела с Сайной, даже опосредованно, не хотелось. С другой стороны, выйти на Лотию значило за считаные недели ввести ковыль в моду в Патрицианских кварталах. Дальше он будет продавать себя сам.

— Хочешь, чтобы я таскала мешки ковыля в Эдес – плати.

— Пойдет в счет аренды за жизнь в моем лагере.

— Я расскажу Эдере, – насупилась Талия.

— Как страшно. Он меня накажет, – Орхо поцокал языком. Теперь он снова походил на человека. От хтонического ужаса не осталось и следа. Даже талорская броня не гасила его самодовольства. – Кстати, захвати вина на обратном пути из Эдеса. Милош, организуй сбор и просушку ковыля.

Сокол упер подбородок в кулак и усмехнулся.

— А мне заплатить не хочешь?

— А ты, мой дорогой советник, крупно задолжал мне за годы курения моего ковыля. – Орхо пружинисто поднялся. Пластины брони расправились с мелодичным щелканьем. – Так и быть, можешь продолжить этим заниматься. Но если пропустишь еще одного зенийского шпиона, я сожгу его и добавлю прах в твой табак, – он зловеще взглянул на Милоша и, словно тут же забыв о нем, направился прочь из комнаты. – Я отправляюсь в Рихмис, буду нескоро. Без Даллаха тут все равно делать нечего.

Милош закатил глаза.

— Трубки! – крикнула Талия вслед Орхо. – Нужно еще продавать трубки!

Тот, не оборачиваясь, помахал зажатым в пальцах листком бумаги.

— Не учи меня делать мою работу, соколица. Кость, резьба и красное дерево для таинственной заморской хальфы. Патриции оценят.

* * *

В бараках стоял гвалт. Запах пота и крови затуманивал рассудок. Гладиаторы Терция, наряженные в криво сшитые костюмы, готовились к боям, заливаясь вином. Гул толпы, доносящийся с арены, плотно ощущался на коже. Талия затаила дыхание, пытаясь различить в шуме стук игральных костей, и раздраженно отмахнулась от сунувшегося под руку пацаненка.