Книга Кровь Тала, страница 136 – Софья Шиманская

— Зачем? – спросила Талия, задыхаясь.

Вопрос вылетел нелепо, хлипко. В этот же момент Талия услышала шаги за спиной. Не оборачиваясь, она поняла, что ее окружили. Хотела вскинуть руку, но не успела. Бари – конечно, Бари с его медвежьей хваткой – перехватил ее руки и свел за спиной. Запястья обожгла шершавая ткань рукавиц. Они все были в рукавицах. Они с самого начала были в рукавицах!

Талия сглотнула. Какая же она дура.

— Она была магичкой, – Терций снова качнул Ливию на мече, лениво, будто проверял на вес подбитую дичь, – зачем нам, по-твоему, оружие, которое убивает магов? На стенку его повесить? Мы здесь ради этого, золотце. Мы должны покончить с магами в Эдесе. Мертвая Земля, вот это все, припоминаешь? – он улыбался, покачивая головой в такт словам. – Или уже забыла? Или передумала? Или, может, ты рассчитывала, что мы их вежливо попросим и они откажутся от магии?

— Она же… она была безоружна. Она ничего не сделала! – закричала Талия. Слова крошились прямо в горле. – Луций велел держаться плана. Еще не время.

— Да на хер он пошел со своим планом. – Терций резко выдернул меч. Тело соскользнуло на пол с сочным чавканьем, ударилось о ножку кровати. – Если малой не догоняет, как делаются дела, пусть приходит ко мне, объясню на пальцах. Он хочет поднять Нижний город? Это мой город. Ваши рисуночки на стенах лишь раззадорили его аппетит.

— Нет, – Талия замотала головой, сотрясаясь всем телом. Бари крепче стиснул ей запястья. – Ты… ты не убьешь меня.

— Ты что, на слабо меня берешь? – Терций расхохотался. – Ты осторожней будь, я ведь поведусь. О, а вот и наш сенатор пожаловал.

Талия обернулась на дверь, боясь выдохнуть. Осознание собственной глупости и масштаба неисправимой ошибки обрушилось на нее лавиной, оглушило ее и погребло под собой.

Вартоний волок Гнея Арвину за волосы, будто мешок с мукой. Туника на груди мага смялась, на светлой ткани темнели грязные следы сапог. Вартоний бил его – но на теле не осталось ни синяков, ни крови. Тавро защищало Арвину от плебеев. Однако его лицо – искусственно моложавое, с едва просвечивающей тонкой сеткой морщин – сквозь паралич складывалось в болезненную гримасу. Словно в плоти увяз какой-то чужой, неумелый жест, и теперь тело пыталось исторгнуть его, выдавливая наружу через губы и скулы. Зубы обнажились в зверином оскале.

Вартоний дернул его еще раз и швырнул на пол.

Терций шагнул к Талии, вцепился пальцами в шею и развернул лицом к отцу.

— Смотри, птичка, – начал он, растягивая слова, – ты все твердишь мне и моим ребятам: сидите ровно, златников не трогайте, слушайте Эдеру. Да вот беда – Эдеры того я что-то давненько не видел. Новых распоряжений нет, новых весточек тоже.

— Он… он занят, – хрипло выдавила Талия, и сама возненавидела то, как нелепо это прозвучало, хоть и было правдой.

Даллах нашел новые игрушки. Пыльный Яр, Зен, торговые пути.

Терций склонил ее голову, сжав шею так, что стало невозможно сглотнуть. Слезы подступили к глазам, набились в горло и слиплись с дыханием.

— Серьезный, значит, человек стал. Уважаю, – кивнул он, – но думаю, малой не отказал бы нам в удовольствии прирезать парочку магов из Старших. А особенно вот этого, – он носком сапога пнул Гнея. Тот завалился набок. – Луций – парень славный, я с ним дела вел. А ты кто такая, птичка? Почему я должен верить, что не трогать магов – это его приказ? Многовато времени прошло с тех пор, как ты появилась на моем пороге. Заработай доверие, заслужи его. Убей мага, или я убью тебя.