Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 205 – Александр Галиновский

Энсадум ощущал, что почва под ним вот-вот начнет содрогаться в конвульсиях. Что бы ни упало с небес, оно обладало достаточной массой, чтобы сотрясти землю.

Удар почти сбил его с ног.

Он устоял, но лишь затем, чтобы вновь едва не упасть от грохота: звуковая волна не заставила себя долго ждать.

Энсадум побежал.

Холодный воздух щекотал гортань, колол легкие. Почему-то вдруг показалось важным достичь места падения неизвестного объекта как можно скорее. По пути практик дважды упал на острые камни. Случилось это потому, что смотрел он не под ноги, а вверх. Вверх – на стремительно падающую крохотную точку.

С того самого мгновения, как он впервые заметил промелькнувшую в небе тень, Энсадум был уверен, что станет свидетелем чего-то важного. Все это напоминало ему о детстве. О времени, проведенном с подзорной трубой. О том, как он разглядывал Небесные острова и проплывающие мимо облака.

Иногда Энса думал, что жить под Небесными островами – все равно что жить неподалеку от леса или возле пруда. На первый взгляд лес и водоем совершенно обычные, к их виду привыкаешь. Однако стоит войти под сень деревьев или нырнуть в воду – и понимаешь, что и тот и другой населены своей неповторимой фауной. В темной чаще или на дне озера нет ничего обычного – или привычного. Так и с островами. Многие привыкли к их присутствию, но еще больше людей их просто не замечали, как не стали бы замечать гору вдали. Есть ли в этой горе пещеры и населены ли они – кому какая разница? Похоже, об островах заговорили только тогда, когда они исчезли, но и эти разговоры быстро сошли на нет: случилось то, что назвали Разрушением.

Воспоминания проникали в него, словно яд: проплывающие над головой острова, заходящий на посадку дирижабль, огонь в небе. А еще: скрип весел в уключинах, лицо шивана, тихий плеск воды.

Как будто все это уже происходило, но не с ним, а с кем-то другим. Словно он смотрел чужими глазами, находясь в чужом теле, но по-прежнему осознавая, кто он и что происходит…

Чтобы разубедиться в этом, нужно было в очередной раз упасть на острые камни.

Вспышка боли, фонтан крови, брызнувший из раны на ладони. На мгновение Энсадум застыл. Внутри раны – мышцы и кость. В воздухе разносится острый запах крови, от которого делается дурно. Странное дело, практик столько лет имел дело со смертью, кровью и прочими жидкостями, выделяемыми человеческим телом; видел огромные бутыли с содержимым, предназначенным для перегонки в эссенцию, а кроме того – Курсор с его бесконечными запасами. И все же вид собственной крови для него по-прежнему невыносим.

Перед глазами помутилось. Энсадума зашатало – от усталости, от шока, от непрерывно хлещущей крови, которая заливала уже все вокруг: острые камни, грязный снег, ткань штанов. Однако, несмотря на все это, практику удалось разглядеть объект, падавший с неба вслед за огромной глыбой.

Человек. Это человек.

И тут же Энсадум исправил себя: нет, не человек. Ангел.

Практик видел, как крылатый пытается совладать с направлением движения. Несколько раз он делал попытку расправить крылья и выровнять полет, но тщетно.

От земли в том месте, куда упал первый объект, еще поднимался столб пыли. Ангел вошел в его центр, словно пловец, нырнувший в омут. Энсадум находился достаточно близко, чтобы рассмотреть: к ноге крылатого привязана веревка, соединяющая его… С чем? С землей? Наверняка сейчас так и было, но некоторое время назад… Что именно это была за земля?