Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 136 – Александр Галиновский

Оторопев от неожиданности, клирик замер и мгновение стоял, пока к нему не пришло осознание: то, что он принял за лицо, на самом деле было всего лишь удачной игрой света и тени… Ну, может, не настолько удачной… По стене от пятна стекало несколько тонких струек крови, образовывающих нечто похожее на человеческий силуэт. При наличии должного воображения можно было решить, что прямо перед тобой стоит незнакомец…

Как ни странно, предметы обстановки почти не пострадали. Гнев присутствующих был направлен исключительно друг на друга, а не на бездушные вещи.

Ноктавидант отложил в сторону очередной валик, взял восковую табличку из стопки. Все не то. Он привык доверять чутью, а оно говорило, что там, в крипте, кроме оракула был кто-то еще.

На мгновение Ноктавиданта посетила парадоксальная мысль: будь у стен и вещей глаза, насколько они удивились бы происходящему?

Само собой, ответа не было, если, конечно, не считать им свисающие с потолка сизые петли кишок.

Кто-то развесил их словно праздничные гирлянды, тем самым подчеркнув цинизм происходящего.

А может, просто от скуки.

Когда у некоего монаха спросили, каким образом ему удалось переписать такое количество сур – несколько тысяч, он ответил, что просто переписывал по одной каждый день. Если бы Ноктавидант читал по одной записи каждый день, ему не хватило бы целой жизни. Записей было много, очень много. Только сейчас он убедился, что лишь малая часть отправилась наверх. В основном бумаги и восковые валики оседали здесь, год за годом пополняя и без того огромный архив.

Вполне возможно, некоторые из записей велись еще до появления Ноктавиданта во дворце. Разговоры с оракулом вел другой клирик, а отчеты отправлялись наверх другому принципалу, предшественнику нынешнего. И тут Ноктавидант опять поправил себя: нет никакого нынешнего. Остались лишь он, несколько других клириков во дворце и еще десяток во всем городе.

По-прежнему оставалось загадкой, каким именно образом алхимик крови втерся в доверие к принципалу. С помощью некоей искусной иллюзии? Вполне возможно. Как и то, что Ноктавиданта он подкупать не стал – просто ударил по голове.

Существовали ли другие варианты развития событий? Клирик вновь вернулся к недавним мыслям: о том, что каждое дерево в воображаемом лесу представляет собой возможную вариацию будущего. На первый взгляд все деревья похожи, но при ближайшем рассмотрении оказывается, что все имеют отличия. И еще: деревьев не бесконечное множество, как и возможных вариантов грядущего. А тропок между ними и того меньше.

Оракул был способен предвидеть будущее. Кто и когда это понял, оставалось загадкой. У Ахерона были его кураторы с их кровавой некромантией, позволяющей сохранять воспоминания; у Завораша – настоящий ангел со склонностью делать туманные, но меткие прогнозы. Эти противоположности могли бы стать грозным оружием, если бы кому-то удалось соединить их.

Тут Ноктавидант вновь был вынужден себя поправить: кое-кому это все же пришло в голову… и наверняка почти удалось. Почти, поскольку ни Ноктавидант, ни кто-либо другой не знал истинной силы кураторов. Все, что было известно клирику,– это то, что некромант похитил кровь оракула и наверняка выпил ее.

Внезапно его внимание привлекла фраза из текста, торопливо набросанного чьей-то рукой на очередной восковой табличке.