Книга Дыхание дракона, страница 21 – Фонда Ли, Шеннон Ли

— Кажется, собрались, сифу. Надеюсь, мы ничего не забыли? – донесся голос Рен.

Чанг повернул голову в сторону повозки, и Джуну показалось, что слепой видит его сквозь брезент. Сердце юноши стало биться быстрее, и он с трудом затаил дыхание.

Через мгновение Чанг отвернулся и отправил в рот последний кусочек своего кушанья.

— Думаю, дочка, нам пора ехать. – С этими словами он пошел вокруг повозки, постукивая перед собой длинной бамбуковой тростью. Прошло несколько долгих минут, пока не появилась Рен. Когда она закрыла заднюю дверцу, Джун оказался в полной темноте. Голоса и другие звуки стихли. Повозка тронулась в путь.

Джун вздохнул с облегчением, сбросил с себя брезент и вылез из своего неудобного укрытия. Он положил на колени узелок с вещами, которые впопыхах собрал, прежде чем выскользнуть из дома. Достал и съел полоску вяленой свинины, запил ее глотком воды из фляги. Вместе с дневным запасом еды он прихватил с собой два комплекта одежды и две связки медных монет – вот и все его богатства. Теперь Джун не мог рассчитывать на материальную помощь со стороны школы «Стальной стержень», да и отец не дал своего благословения, зато он был на пути в Сичэн. И это самое главное!

«Прости, баба». Отец, должно быть, уже проснулся и поставил нагреваться воду для чая. Ли Хон обычно был занят в театре до ночи, поэтому вставал поздно – когда Джун уходил на утреннюю пробежку или тренировку. Отец еще долго его не хватится, а когда проверит постель, то найдет на подушке записку и узнает, что сын покинул Чхон, чтобы найти для себя новую школу и мастера, который подготовит его для участия в следующем Турнире Хранителя через шесть лет. Очередная ложь, которая, как Джун надеялся, заставит Ли Хона начать поиски где-нибудь поблизости и уж никак не в Сичэне. Ему было жаль отца – тот очень расстроится, узнав о бегстве сына, – и стыдно, несмотря на обуревающую его злость. «Ты еще будешь гордиться мной, когда я стану Хранителем», – мысленно поклялся Джун. Когда он вернется домой с победой, отец поймет свою неправоту и простит за непослушание. А уж он позаботится, чтобы отец переехал в хороший дом в Сичэне, недалеко от резиденции Хранителя. А может, и в деревню, где воздух лучше. «Как бы я хотел, чтобы ты ушел на пенсию и не подвергался каждый вечер побоям на сцене оперного театра; чтобы наслаждался покоем, почетом и славой на всю страну как отец Хранителя „Свитка Небес“. Все будет иначе, чем тогда, когда Адепты пришли за Саем, – пообещал Джун. – Ты увидишь, что я родился под счастливой звездой».

Эх, снова он поторопился! Еще нужно добраться до Сичэна. Путешествовать зайцем долго не получится, но объявить о своем присутствии стоит как можно дальше по дороге от Чхона – чтобы Чанг и Рен не развернулись и не отвезли его обратно.

Прошло, наверное, несколько часов, прежде чем повозка остановилась. Джун выпрямился и растерянно заморгал: кажется, он уснул. Снаружи доносились приглушенные голоса Чанга и Рен. Видимо, они остановились, чтобы пообедать и дать отдохнуть лошадям. Джун хотел подняться, но выпрямиться до конца не смог: тело, затекшее от сидения в неудобной позе, пронзили тысячи иголок, и он с трудом удержался от ругательства, когда ударился коленом об один из сундуков.

Задний борт повозки открылся, и Рен залезла внутрь.