Онлайн книга «…Jet'aime…»
|
— Но откуда на кладбище зеркало? Для чего? Первый раз о таком слышу. — Тебе незачем это знать. Просто вернись через полчаса. Если буду жив − отвезёшь в отель, если нет, – он секунду помолчал, – то ты знаешь, что делать. Ален обнял секретаря, ставшего для него за последние годы родным человеком. — Если бы Бог дал мне сына, я хотел бы, чтобы он был таким, как ты. Уверен, твой отец очень гордится тобой, горжусь и я. Спасибо за всё, мальчик мой, и будь счастлив. Не вспоминай старика плохим словом. Жак отвернулся, чтобы не видеть слёз мистера Бриона и не показать своих. — Я вернусь за вами через полчаса! Вернер быстрым шагом пошёл прочь, всхлипывая,словно ребёнок. Он, как и Ален, чувствовал, что их объятия были прощальными, и от этого на сердце стало тяжело. — Господи, прими его душу и прости за всё. Редко люди бывают такими хорошими, что бы он там на себя ни наговаривал… Брион насухо вытер глаза платком и, нацепив на лицо улыбку, шагнул к зеркалу. Эстель не должна расстраиваться, видя его слёзы; она сама достаточно много выплакала их при жизни. — Ты вернулся, любимый? Я ждала тебя! – Лёгкий поцелуй в щёку и ворчание, смешанное со смехом: – Какой ты колючий! Он смотрел на счастливое лицо любимой женщины, радуясь подаренному ей свыше неведению. Время застыло для Эстель в момент их прощания. Что это было? Проведение Господне? Или желание её души вернуть назад мгновение, где за порогом квартиры он переступит черту невозврата, выйдет из приюта любви и встанет на стезю сомнения, ненависти, мести? Всё могло бы быть по-другому, если бы… кто-то там наверху давал ему шанс узнать, что скрывалось за словосочетанием «сожаление об упущенной возможности», ценою в миг, дарящим всё что угодно, кроме любви, об утере которой можно скорбеть вечно. Ален Брион не желал для себя такого бессмертия. Он опять повторял слова, сказанные больше полувека назад. Она, сияя от радости, хвалилась давно изгнившим платьем, в котором уйдёт на дно Темзы. Старик любовался лёгкими движениями актрисы, её грацией, голосом, стараясь запомнить каждую чёрточку любимого лица, каждый оттенок родного запаха, сожалея, что ничего не может изменить. Мысль, что происходящее с ним было неспроста, не давала покоя. «Что там доктор говорил про параллельные миры? Кто сказал, что во времени можно перемещаться машиной? Для чего появилось на кладбище зеркало? Если Эстель призрак, то тогда почему в стекле видно меня? Что, если это и есть данный нам Богом шанс всё изменить? Что теряю я, попробовав?..» — Ты останешься на обед? «Уж лучше стать привидением и бродить вместе с любимой по кладбищу, чем жалеть о собственной нерешительности, оказавшись в пустоте одиночества ада…» Ален снял дрожащими руками цилиндр. Земля шаталась, уходя из-под ног, чёрная пелена застилала глаза, боль разливалась, пронзая тело, словно лучами, сжигая разбитое сердце старика. Последним усилием он протянул руку вперёд и пролепетал заплетающимся языком: — Да, остаюсь… Брион почувствовал, как леденеющих пальцев коснулись тёплые, нежные пальчики. — Не бойся, иди за мной, – еле слышный шёпот то ли Эстель, то ли какой-то неведомой силы давал направление старику, потерявшему зрение. – Сделай всего лишь шаг вперёд… И он его сделал, превозмогая притяжение прошлой жизни и смерти. |