Книга Игра, страница 56 – Tina Jay Rayder

Мы выжили и этот забег.

Чудом.

Тупым упрямым чудом.

Я вывалилась за черту финиша, упала на колени и впервые за все время не смогла даже удержать Вету в воздухе до конца. Она приземлилась сама, неуклюже, почти упала, но удержалась.

Плохо.

Очень плохо.

Мир перед глазами плыл. В висках стучало. И где-то рядом внутри уже зрело очень неприятное понимание: я так долго не протяну.

Можно сколько угодно строить из себя героиню. Можно злиться. Можно ненавидеть Дмитрия, Игру, лезвия, правила, потолки, стены и всех светловолосых психов мира. Но факт остается фактом: я не бесконечная. Ни тело, ни голова, ни чувства.

А значит, однажды тоже упаду.

Вопрос — когда? И самый мерзкое в нем — до или после того, как успею вытащить отсюда этих двоих?

На следующий старт я шла уже с четким ощущением, что сейчас что-то сломается.

Во мне. Вике. В трассе. В мире. В чем-то.

Но сломается.

Вета шла рядом, держась за мою руку. Не за его. За мою. Я не знала, когда это успело стать нормой. Наверное, в тот момент, когда она перестала смотреть на меня как на странную тетку, которая умеет летать, и начала просто ждать, что я буду рядом.

Вот вам и дети. Сначала они смотрят. Потом выбирают. И если выбрали — страшно уже тебе.

— Лиз, — тихо сказала она.

— Что?

— А потом мы убежим?

Я сглотнула.

— Потом — да.

— Правда?

— Правда.

Я соврала. Просто не могла сказать ей другое.

Сигнал.

Бег.

Шум.

Все как всегда.

Но почти сразу стало ясно: сегодня мы не дотянем.

Это не была красивая догадка, не интуиция, не мистическое предчувствие. Просто сухое, холодное знание, возникающее в тот момент, когда ты смотришь, как рядом человек уже не бежит — тянет себя вперед одной только волей. А воля, как ни крути, тоже не вечная.

Мы были близко к финишу.

Слишком близко.

И от этого было особенно мерзко.

Я видела черту. Видела. Чертову. Черту.

До нее оставалось... немного. Совсем немного. Но “немного” — это очень растяжимое понятие, когда за спиной тебя медленно, с наслаждением догоняет смерть.

Вик споткнулся.

Упал на одно колено.

Поднялся.

Снова шаг.

Снова.

И я уже понимала: не успеет.

Я тоже почти не чувствовала ног. Все внутри дрожало. В голове — шум. В груди — огонь. Каждое движение давалось как будто через слой вязкой, тянущей боли.

Вета вдруг замолчала совсем. Я оглянулась на нее и впервые увидела в ее глазах не доверие, не любопытство, а пустоту.

Вот тут меня и прорвало.

Нет.

Нет, так нельзя.

Не с ними.

Не вот так!

Я резко развернулась к ней, схватила за плечи и толкнула вперед всем, что во мне еще оставалось. Не силой мышц. Силой Игры. Всем своим отчаянным желанием сделать хоть что-то правильно.

— Прости, малышка, — прошептала я.

Ее отбросило за черту.

Жестко.

Слишком жестко.

Но за финиш.

Вик увидел.

И я увидела, как в его лице что-то на секунду вспыхнуло — не радость даже, а облегчение.

Он понял.

Он тоже понял, что больше не успевает.

Лезвия были уже совсем рядом. Звон металла стоял в воздухе, как истерика.

Я упала.

Сил встать больше не было.

Песок под щекой. Горячий. Шершавый. Воняющий кровью.

Рядом рухнул Вик.

Он повернул голову ко мне.

И улыбнулся.

Господи.

Он улыбнулся.

Коротко. Криво. Как взрослый, уставший мальчишка, который уже все для себя решил.

— Спасибо, — прохрипел он.

А потом что-то тяжелое ударило меня в бок.