Книга Игра, страница 53 – Tina Jay Rayder

Нас осталось меньше.

Сильно меньше.

Я не стала пересчитывать.

Вообще не хотела смотреть в ту сторону, где начиналась трасса.

— Спасибо, — тихо сказал Вик.

Я повернула голову.

Он сидел рядом, обнимая Вету одной рукой, и смотрел на меня так, будто еще не до конца верил, что мы действительно живы.

— Не за что, — хрипло ответила я. — Я бы все равно не смогла спокойно смотреть.

Он кивнул.

Понял.

И от этого стало почему-то еще тяжелее. Потому что когда тебя понимают в такие моменты, меньше шансов соврать себе, будто ты просто “случайно помогла”. Нет. Не случайно. Просто опять влезла туда, куда не обязана была.

Вдали, на возвышении, стоял Дмитрий.

И смотрел.

Я не видела его лица толком. Но чувствовала взгляд кожей.

Светлый ублюдок, подумала я. Ты недооценил меня.

И это почему-то придало сил ровно настолько, чтобы встать, когда Ищейки снова подошли за нами.

До своей камеры я дошла сама.

Это, если что, была маленькая личная победа. Не то чтобы Ищейки особенно старались меня тащить — им вообще на многое было плевать, пока приказ не велит иное, — но сам факт, что после этой мясорубки я еще способна передвигать ноги, внушал некоторую надежду на светлое будущее. Очень некоторую. Очень сомнительную. Но все же.

Дверь за мной захлопнулась с привычным уже металлическим звуком. Я дошла до кровати. Села. И только тогда поняла, что у меня трясутся руки.

Сильно.

Нехорошо.

Не от страха уже. Точнее, не только от него. Это было что-то другое — откат, усталость, перенапряжение, и все вместе так, будто меня сначала собрали из нервов, а потом хорошенько встряхнули и забыли скрутить обратно.

Я наклонилась, положила локти на колени и уставилась в пол.

Гонка.

Первая.

И я ее пережила.

И Вик пережил.

И Вета.

На мгновение внутри шевельнулось что-то похожее на гордость. Очень кратко. Очень осторожно. Как птичка, которая решила проверить, не вымерли ли тут еще все окончательно.

Я помогла.

Не всем, конечно. Да и всем бы не смогла. Это я понимала очень хорошо. Но хотя бы этим двоим — да. И от этого было так странно, будто внутри у меня на фоне общей мерзости вдруг зажглась маленькая лампочка.

А потом я вспомнила крики.

Как кто-то справа не успел прыгнуть.

Как впереди парня разрезало стеной металла так быстро, что я даже не сразу поняла, куда он делся.

Как женщина в синем платье, совсем взрослая, с острым лицом и такими живыми глазами, сначала бежала рядом, а потом провалилась в раскрытую под ногами яму, и сверху на нее тут же рухнула решетка.

Лампочка внутри мигнула и погасла.

Меня затошнило.

— Чудесно, — сказала я вслух. Голос прозвучал так хрипло, будто я три дня орала на ветру. — Просто чудесно. Развлечение века.

Снаружи было тихо. Ни шагов, ни голосов. То ли меня решили оставить переваривать впечатления в одиночестве, то ли здесь вообще никто не считал нужным слушать, что думают пленники.

Очень удобно.

Я стянула сапоги — когда только успели переобуть, между прочим, даже не помню, — и с ногами забралась на кровать. Пружины возмущенно застонали. Я улеглась на спину и уставилась в потолок.

Надо было отдохнуть.

Надо было спать.

Надо было хоть ненадолго выключиться, чтобы завтра снова не сдохнуть на глазах у этого светловолосого ублюдка.

Но стоило закрыть глаза — и я снова видела трассу.