Книга Игра, страница 57 – Tina Jay Rayder

Я покатилась.

Песок. Боль. Воздух вышибло.

Когда я смогла проморгаться, то увидела Вету. Она сидела рядом. Живая. Целая. И смотрела огромными глазами куда-то мимо меня.

Я медленно обернулась.

Вик лежал там, где секунду назад лежала я.

И лезвия уже прошли через него.

Мне показалось, что мир просто перестал существовать. Тишина была столь громкой, что заложило уши.

Он умер.

Подросток.

Рыжий.

Упрямый.

Живой еще минуту назад.

Умер, потому что оттолкнул меня.

Потому что я выкинула Вету за черту.

Потому что мы дотянули почти до конца и все равно не успели.

Что-то горячее, темное, безумное рвануло у меня внутри так резко, что на секунду я перестала видеть.

Перед глазами стало красно.

Тело само поднялось.

Я знала это чувство.

Оно уже приходило однажды.

После Тимри.

“Убей”, — шептало оно.

“Разорви. Сломай. Уничтожь.”

И если бы не один голос, вынырнувший из памяти так ясно, будто он стоял рядом, я бы, наверное, снова пошла резать все живое.

Не убивай людей.

Голос Джея.

Теплый. Строгий. Очень живой.

Я зажмурилась.

И направила ярость не в людей.

В стены.

В трассу.

В песок.

В замок.

Во все это проклятое место, которое жрало детей, как игру.

Ярость врезалась в Игру, и та ответила.

Земля дрогнула.

Стена справа треснула.

Потом еще одна.

Потом где-то очень далеко что-то загрохотало.

Я уже не видела Дмитрия. Не видела Ищеек. Не видела никого, кроме Веты — маленькой, рыжей, живой. Ее одну я не тронула. Все остальное — пусть рушится к чертям.

И оно рушилось.

Башни. Дороги. Ловушки. Камень. Металл.

Все, до чего дотянулась моя ярость, шло трещинами и лопалось, как слишком долго натянутая проволока.

Люди закричали.

Кто-то побежал.

Кто-то упал.

А я стояла в центре этого грохота и понимала только одно: если я сейчас не остановлюсь, то развалю весь этот мир к дьяволу вместе с собой.

Но остановиться уже не могла.

Когда я пришла в себя, вокруг был ветер.

Не легкий бриз, что скорее для красоты. Настоящий. Живой. Холодный. Бьющий в лицо, в виски, в плечи. Такой, от которого сразу понимаешь: ты не в комнате, не на земле и не в безопасности. Хотя с последним у меня и без ветра отношения были сложные.

Я открыла глаза.

И первое, что увидела, — перья.

Серые. Огромные. Мягкие на вид и совершенно неуместные подо мной. Я моргнула. Потом еще раз. Потом осторожно приподнялась на локтях, потому что после последних событий доверять реальности уже было как-то даже неприлично.

Подо мной действительно были перья.

Очень большие.

А впереди — шея.

Длинная. Покрытая той же серо-стальной роскошью. А еще дальше — голова. Птичья. Огромная. С хохолком. И гордым, очень оскорбленным профилем, как будто эта птица делает огромное одолжение и то, едва терпит.

— О, проснулась, — услышала я знакомый голос.

И только тогда поняла, что рядом сидит Джей.

Он держал поводья — да, поводья, не спрашивайте, я тоже сначала зависла на этом факте, — и смотрел куда-то вдаль, туда, где горизонт был подозрительно чистым и подозрительно спокойным. Как будто в мире только что ничего не рушилось, никто не умирал, а я не стояла посреди своей собственной ярости, как ненормальная.

Стоило мне увидеть его, как в память все вернулось разом.

Трасса.

Лезвия.

Вик.

Его улыбка.

Стена.

Грохот.

Моя злость.

И то, как все вокруг ломалось.