Книга Фарфоровая невеста, страница 61 – Соня Золотова

Очень достойно.

Просто идеальная завязка для романтической беседы.

Через мгновение я осознала, что правая рука Коллена висела на перевязи, и почувствовала себя еще более неловко. Зачем меня вообще понесло сюда? Могла бы отправить ему записку, например, завтра. Это было бы гораздо более прилично… и просто. Не пришлось бы смотреть в эти серые глаза, которые действовали на меня абсолютно магическим образом, пробуждая в голове романтическую дурь.

Коллен слабо улыбнулся мне и сделал шаг назад, словно хотел отступить и дать мне пройти на крыльцо, но движение вышло очень неуверенным. Он тут же оперся здоровой рукой о косяк, и я увидела, как пальцы у него побелели.

— Я не хотел бы казаться неприличным, приглашая вас внутрь, — сказал он, говоря спокойно, будто мы обсуждали погоду или выставку акварелей. — Если вы подождете несколько минут, я соберусь с силами, и мы дойдем до ближайшего ресторана. Там будет удобнее поговорить.

— До ресторана? — переспросила я.

— Да.

— Вы шутите?

— Не думаю, что сейчас способен удачно шутить.

И в этот момент Коллен начал падать.

Он вдруг осел, словно внутри его организма отщелкнулась какая-то жизненно важная кнопка. Я успела схватить его за рукав, тут же поняла, что держу именно больную руку, испугалась, перехватила за плечо, сама едва не потеряла равновесие и каким-то чудом удержала нас обоих у двери.

— Всё, хватит, — выпалила я. — Идемте внутрь.

— Зоя…

— Никаких «Зоя». Вы сейчас упадете прямо на пороге, и мне придется объяснять прохожим, что это не я вас довела.

Он, кажется, хотел возразить. Но… на это ему просто не хватило сил.

Внутри был полумрак и пахло лекарствами и пылью. Я успела рассмотреть узкую прихожую, лестницу, столик с брошенными письмами, затем мы оказались в гостиной и Коллен снова покачнулся. На этот раз удержать его не получилось. Он тяжело опустился на диван, голова запрокинулась, ресницы дрогнули — и тут он потерял сознание.

— Коллен?

Никакого ответа.

— Коллен!

Тоже ничего.

Отлично. Просто великолепно. Я одна в доме не слишком знакомого мужчины, он без сознания, и я понятия не имею, где искать лекаря.

Я присела рядом, пытаясь нащупать пульс. С трудом нашла теплую жилку под пальцами. Пульс был. Быстрый, слабый, но был. Значит, не умер. Уже хорошо. Невероятный уровень медицинской экспертизы: пациент не умер, можно продолжать паниковать в плановом режиме.

И тут я увидела пятна.

На рубашке Коллена, у самого бока, медленно расплывались темно-красные следы. Сначала одно пятно. Потом второе. Кровь проступала сквозь ткань и, видимо, повязку под ней, и от вида этого у меня внутри все резко похолодело.

Мне захотелось встать и уйти.

Просто развернуться, выйти из дома, найти Марру, Лили, Рийю, начальника стражи, художников, кого угодно. Сказать: «Там человек, у него кровь, я не могу». Потому что я действительно не могла. Я была студенткой с архитектурного факультета. Продавщицей. Возможно, даже начинающей фарфоровой волшебницей. Но точно не врачом.

Только вот Коллен лежал на диване и не приходил в себя.

А я не могла его оставить.

Черт.

— Так, — прошептала я. — Дыши, Зоя. Просто дыши.

Я вспомнила курсы первой помощи, на которые нас однажды загнали всей группой. Тогда я считала это странной дурацкой обязаловкой. Сидела в аудитории, смотрела на бинты и думала, что гораздо полезнее было бы дать нам еще час на макеты. Кто же знал, что через несколько месяцев я буду стоять в чужом мире над раненым мужчиной и мысленно благодарить того преподавателя и его тренировочного манекена, по имени Геннадий.