Книга Фарфоровая невеста, страница 64 – Соня Золотова

Мне стало ужасно любопытно.

— Что там было?

— Всего понемногу.

Он говорил медленно. Иногда замолкал, собираясь с силами.

— На полках лежали предметы, происхождение которых я вообще не мог объяснить. Маленькая коробочка из черного стекла. Совершенно гладкая. Без замков и без петель. Хозяин сказал, что если провести по ней пальцем, внутри появляется свет.

Я вздрогнула. Телефон? Нет… Или…

— Еще была тонкая прозрачная пластина. Почти невидимая. Она увеличивала текст, если смотреть сквозь нее, а незнакомые знаки делала понятными. Потом… — Он улыбнулся. — Маленький металлический жук, игрушечный. К нему прилагался ключик. И если жука завести, тот начинал ходить по столу и безошибочно двигался на голос, если его позвать свистом.

Я вдруг поймала себя на том, что тоже улыбаюсь.

— А еще?

— Стеклянный шар, внутри которого шел снег.

Я тихонько рассмеялась. Сувенир. Самый обычный.

— Музыкальная шкатулка, которая сама подбирала мелодию под настроение хозяина. Карманные часы без стрелок, показывавшие время цветом. И… — Он немного смутился. — Я не удержался.

— Купили что-нибудь?

— Да. Для вас.

— Что?

— Не знаю. Именно поэтому и купил.

Очень художническое объяснение. Я бы, наверное, поступила так же.

— Давайте я сначала доскажу…

Я молча кивнула. Лицо Коллена посерьезнело, все следы радости с него будто стерли, и круги под глазами стали темнее.

— Потом раздался выстрел.

У меня внутри все сжалось.

— Через несколько секунд лавку окружила городская стража. Кто-то закричал, чтобы никто не выходил. Потом снова начали стрелять. Старьевщик…

Коллен замолчал. Очень надолго.

— Его убили почти сразу.

Я опустила глаза. Почему-то стало ужасно жалко человека, которого я никогда не видела. Но я почему-то чувствовала себя виноватой. Это ведь я придумала его лавку. Или… Я помотала головой. В эти размышления невозможно было углубляться без опасности затеряться там и заплутать, не решаясь определить, что первично: воображение или материальный мир.

— Но перед этим он успел открыть потайную дверь. Она выходила к обрыву над рекой. Он сказал… — Коллен тихо выдохнул. — «Беги.»

— И вы…

— Побежал. — Он грустно усмехнулся. — Не слишком удачно.

Первую пулю я получил сразу на выходе… Вторую… Уже когда начал спускаться.

Я невольно посмотрела на повязку.

— Из-за этого я сорвался вниз. Ударился о камни, видимо, тогда и сломал руку. Кажется, ушиб ребра. А потом… — Он закрыл глаза. — Река. Я ничего не помню.

— Господи…

— Но мне очень повезло. — Он снова посмотрел на меня. — Очень. Меня вынесло к городской набережной. Если бы меня не прибило к ней… — Он пожал плечами. — Наверное, разговаривать с вами сейчас было бы уже некому.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Меня нашли знакомые художники. Сначала решили, что к берегу прибило бревно. Потом один узнал мой плащ.

Я долго молчала.

В голове медленно складывалась странная картина. Лавка. Странные вещи. Стража. Мертвый старьевщик. Река. И человек, который сейчас лежал передо мной и говорил обо всем этом так спокойно, словно рассказывал о неудачной прогулке.

Я подняла глаза. Коллен тоже смотрел на меня. Очень внимательно.

И вдруг мне стало совершенно непонятно… Если Коллен действительно в тот день оказался под пулями городской стражи… То не значит ли это, что донес Хорну НЕ ОН?