Книга Фарфоровая невеста, страница 56 – Соня Золотова

Наступила тишина.

Я еще долго сидела на полу. Просто не понимала… что вообще произошло.

Корзинка с печеньем стояла под кроватью. Ничем не примечательная корзинка.

Я медленно подползла к ней, коснулась пальцами плетеной ручки… и похолодела.

А что, если дело было вовсе не в нарушении «круговорота еды»? Что, если он искал совсем другое? И просто… не нашел?

От этой мысли стало даже страшнее, чем от магии Хорна.

Потому что где-то совсем рядом, в мастерской, лежала маленькая волшебная свистулька. И если бы сегодня утром я хоть что-нибудь оставила на виду…

Я закрыла лицо руками и наконец позволила себе заплакать.

К вечеру я чувствовала себя совершенно разбитой. Наверное, если бы меня сейчас попросили описать свое состояние одним словом, я бы честно сказала: пустая. Плечо ныло после удара о стену. Ребра тоже. Каждый вздох напоминал о сегодняшнем утре. Стоило вдохнуть чуть сильнее — и перед глазами снова вставало спокойное лицо Хорна, его медленно сжимающиеся пальцы и ощущение, что мои ребра вот-вот начнут ломаться одно за другим.

Еще и есть хотелось ужасно. Я же все проспала и не добыла никакой еды, и боялась а порог нос высунуть, а печенье… После прикосновения Хорно оно превратилось в несъедобное папье-маше.

Я несколько раз ловила себя на том, что машинально прислушиваюсь к каждому шороху за дверью, к каждому стуку на крыльце. Но Лили так и не пришла. Не забрала птичку для сына. И не принесла мне ничего перекусить… Хотя она ведь и не должна была этого делать, верно?

За окнами сгущались сумерки. Я уже собиралась запирать дверь, когда она скрипнула… Я вздрогнула.

Но это был не Хорн. Дрейк. Он направился было ко мне, но замер за несколько шагов до прилавка.

— Зоя…

Я поспешно отвернулась.

— Не надо.

— Что не надо?

— Приходить.

Он несколько секунд молчал.

— Я хотел только убедиться, что ты в порядке.

— Я в порядке.

Получилось настолько неубедительно, что мне самой стало неловко. Дрейк сделал еще один шаг.

— Нет.

— Да.

— Посмотри на меня.

Я покачала головой. Не могла. Потому что если посмотрю, то… Нет. Лучше не надо.

— Зоя… — Его голос стал совсем тихим. И таким мягким, заботливым… — Если я чем-то тебя обидел… если сделал что-то не так… скажи мне.

Я почувствовала, как внутри снова начинает дрожать тот самый тугой комок, который весь день не давал нормально дышать.

Сегодняшнее утро. Хорн. Страх. Боль. Голод. Усталость. Все это вдруг навалилось одновременно.

— Я не могу… — прошептала я.

— Что?

— Не могу больше делать вид, что все хорошо…

И вдруг совершенно неожиданно для самой себя разрыдалась в голос. Как будто еще утром не выплакала все слезы.

Дрейк оказался рядом так быстро, что я даже не заметила, когда он успел подойти.

— Тише…

Он очень осторожно обнял меня. Так, словно боялся причинить боль. Я уткнулась лбом ему в плечо. От него пахло прохладным вечерним воздухом, древесной стружкой и чем-то еще — теплым, домашним, удивительно спокойным. Наверное, именно этого спокойствия мне сегодня не хватало больше всего.

— Все хорошо, — тихо повторял он.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет.

— Хорошо.

— Нет.

— Будет хорошо.

Я закрыла глаза. Хотелось бы верить. Очень хотелось.

Его ладонь медленно гладила меня по спине, совсем легко, будто успокаивала перепуганную птицу. Дыхание постепенно становилось ровнее. Слезы тоже понемногу заканчивались. Я подняла голову. Совсем чуть-чуть.