Книга Нефритовая лиса, страница 153 – Крис Велрайт

— Не шуми.

Они проскользнули внутрь. Коридор был тёмным, пахнул пылью и сандалом. В стене впереди обнаружилась узкая вертикальная щель — смотровое окно, искусно замаскированное снаружи.

Белый Лотос кивнула на него:

— Смотри.

Ицин подошла, прижалась глазом к щели — и в тот же миг её охватил жар. В комнате за стеной была мягкая постель, шёлковые занавеси, стол с фруктами и вином. Девушка — одна из тех, которых Ицин уже встречала в доме — сидела на коленях позади мужчины, ласково массируя ему плечи. На её лице не было ни стыда, ни страха. Напротив — она улыбалась, говорила что-то мягкое, почти мурлыкала. Мужчина смеялся, а затем развернулся притянул к себе, и девушка без тени смущения поддалась.

Ицин почувствовала, как холод пронзает позвоночник. От вида прикосновения чужих губ, от движения рук, от стонов за перегородкой — её кожу покрыл мороз. Это было слишком откровенно, слишком живо, слишком близко. Она хотела отстраниться, закрыть глаза, но Белый Лотос мягко, но твёрдо придержала её за подбородок.

— Смотри дальше, — тихо сказала она.

Глаза Ицин сами собой остановились на прорези. За ней — тело девушки, сливающееся в объятиях мужчины. Он целовал её лицо, шею, медленно стягивал с её плеч ханьфу. Ткань мягко соскальзывала, открывая обнажённую грудь. Девушка вздохнула, запрокинула голову, будто вся отдалась этому моменту.

Ицин резко залилась краской. Горло сжалось, в висках стучало. Её ладони вспотели, а плечи напряглись.

— Ей… ей это нравится? — прошептала она, едва выдавив из себя слова.

Белый Лотос усмехнулась.

— Это не имеет значения. — Она убрала руку от её лица. — Хорошая певичка умеет делать вид, что ей всё в радость. Даже когда это не так. Именно в этом и мастерство.

— А если не получится так искусно притвориться? — голос Ицин дрожал.

Лотос нахмурилась. Черты её лица вдруг стали резче, веер в руке остановился.

— Тогда тебе не место здесь. — прозвучало сурово. — Тогда ты либо остаёшься навсегда служанкой. А служанки живут, чтобы убирать грязь за другими. Или тебя продадут в другой дом. Похуже. В такое место, где не учат, а ломают. Там никто не станет объяснять. Там просто возьмут. Насильно.

Ицин сглотнула. Щека прижалась к прохладной деревянной стенке. Стук сердца гремел в ушах.

Ицин не смогла подглядывать дальше за мужчиной и женщиной через щель. Стыд пересилил: щеки вспыхнули, руки задрожали, и она резко отпрянула, будто обожглась.

— Не переживай, — спокойно сказала Белый Лотос, поправляя прядь волос за ухо. — До этого ещё дойдёт не скоро. Сначала тебе надо научиться быть той, кого захотят. Пойдём в главный зал. Посмотришь, как девушки преподносят себя.

Они шли по боковому коридору, вдоль закрытых дверей. Пахло пудрой и сладкими духами. Сквозь перегородки доносился мягкий смех, хихиканье, плеск вина в чашах.

Когда они добрались до входа в главный зал, Ицин остановилась как вкопанная. Её сердце сжалось.

— Что такое? — Белый Лотос посмотрела на неё.

— Я… — Ицин запнулась. Она не могла признаться вслух. Слова застряли в горле.

— Я должна знать всё, чтобы тебе помочь, — Лотос говорила спокойно, с терпением наставницы. — Иначе мои усилия будут напрасны. Рассказывай.

Ицин опустила глаза:

— Есть один человек, который сюда ходит. Я бы не хотела с ним столкнуться.