Книга Нефритовая лиса, страница 151 – Крис Велрайт

Она задумчиво уставилась на пыльный узор на столике.

— Но даже если ты выкупишь себя и выберешься… неужели ты не останешься мне должна? — её голос стал чуть строже. — Я думала, ты воспитана более благородно.

Она надула губы и обиженно посмотрела на Ицин. Та опустила взгляд.

— Конечно, я не забуду твою помощь. — Ицин почувствовала укол стыда. — И не брошу тебя. Мне нравится твоя мечта. Она… хорошая. Теплая.

Лотос мягко кивнула, немного смягчившись.

— А ты? Что ты хочешь, когда выберешься?

Ицин не ответила. В груди клубилось нечто слишком острое и тёмное для того, чтобы его можно было назвать мечтой. Она не видела перед собой чайного домика. Видела только одно — глаза Чжэня. И знала: рано или поздно она их встретит снова.

— Ладно, — отозвалась Лотос, не настаивая. — Не хочешь — не говори. Все мы носим в себе что-то, о чём молчим. А теперь… — она потянулась к шкафчику и достала свёрток с бинтами и глиняный пузырёк с мазью. — Давай, я помогу тебе перевязать ступни. Потом позову Чжа. Тебе нужно добраться до кухни ползком. Да, это будет унизительно. Да, будет больно. Но тебе придётся справиться.

Она мягко коснулась руки Ицин, и та, сжав губы, кивнула. Впереди был новый день.

* * *

Чжа день за днём помогала Ицин справляться с обязанностями, делая вид, что не замечает как в собственных глазах стоят слёзы. Но Ицин замечала. Особенно в те моменты, когда Чжа поправляла ей бинты на ступнях, тёрла ей плечи после тяжёлого дня или протягивала чашку тёплой воды. Она так сильно напоминала ей Тенин — верную, заботливую служанку из дома, что сердце Ицин невольно сжималось.

Теперь, вспоминая, как часто она игнорировала советы Тенин, как раздражалась на её заботу, Ицин чувствовала стыд. Тогда она думала, что раз уж она госпожа, то знает больше. А теперь, оказавшись на месте слуги, она поняла, как мало знала на самом деле.

Теперь она сама тянулась к Чжа. Прислушивалась. Искала взглядом. Ждала, как ребёнок — когда та войдёт в комнату и скажет, что делать дальше.

Они сидели на кухне, и Ицин мыла капусту в большом деревянном тазу, терпеливо обдирая с листьев грязь и пыль. Вода в тазу была мутной, а руки — снова стертыми до красноты.

— Как ты думаешь, — спросила она, не поднимая глаз, — Белый Лотос правда хочет мне помочь? Или это только из-за того, что ей нужна преемница?

Чжа шумно выдохнула, отложив в сторону нож для шинковки.

— Это обычное дело, — ответила она, вытирая руки о фартук. — Жизнь у таких, как она, коротка. Как у цветов. Ещё вчера ты в зените — на тебя молятся, тебе завидуют. А потом — и глазом моргнуть не успеешь, как появляется другая. Моложе. Свежей. Поинтересней. И всё — ты теперь тень.

— И что тогда? — Ицин подняла взгляд.

— Тогда всё зависит от того, успела ли ты что-то накопить, — ответила Чжа, вернувшись к шинковке. Капустные листья падали в таз, один за другим. — Только от этого. Здесь никто не держит старух. Не важно, сколько ты заработала для дома, сколько ночей провела с мужчинами, сколько улыбок из себя выдавила. Как только ты теряешь облик цветущей женщины — ты становишься никем.

Она замолчала на мгновение, будто отмеряя, что говорить дальше.

— В лучшем случае — тебя оставят здесь, присматривать за новенькими, надзирать или мыть полы, если хозяйка будет в настроении. А в худшем… — Чжа щёлкнула пальцами. — Отправят в другой бордель. Подешевле. Там, где клиенты не придирчивые. Или вовсе в рабство, в руки какому-нибудь разорившемуся купцу или крестьянину, которому не по карману жена, зато есть деньги на такую, как ты. А ещё хуже — окажешься на улице. Без меди. Без крыши. Без будущего. Одним словом: полная задница.