Книга Жвачка 2, страница 78 – Э. Мадес

В целом — почти комфортно, если не считать того, что время от времени Матвей смотрит на моего друга чуть плотоядно, будто прикидывает, как удобнее перегрызть ему глотку.

С Эмми они всерьез обсуждают график встреч — чуть ли не каждый день.

Лиам дотошно выспрашивает про условия, которые создал Нельсон, и советует Аристову раскручивать этого сноба по полной.

Матвей же заверяет, что и так приуспел в данном вопросе. Арендованная для него квартира находится в центре, в паре кварталов от клуба. Подготовка к бою в самом разгаре. По меркам ММА времени — пшик, всего месяц, если вычесть неделю на прессу, сгонку веса и всю эту бойцовскую мишуру.

Разъезжает Аристов теперь на прокатном Додже Челленджере.

Когда он с азартом рассказывал о машине, в моем восприятии на секунду возник не Матвей Андреевич, гроза октагона, а тот самый мальчишка, в которого я когда-то влюбилась.

Сердце делает опасно предательский кувырок.

— Мо, ты останешься у нас? — Голос Эмми обрывает мои мысли. — Мамуль, можно?

В столовой повисает тишина. Кажется, сейчас любое неосторожное слово спровоцирует детонацию.

Черт.

Фигово, что ни один из мужчин не собирается мне помогать. Перевожу взгляд на Лиама — тот просто пожимает плечами, мол, «сама расхлебывай, я ребенка огорчать не буду».

— Мармеладка, думаю, это будет не совсем… — начинаю и тут же торможу. Нижняя губа Эмми дрожит, на любимом личике сгущаются тучи. — Ли-и-и? — паникую, ища поддержки.

— Я, в общем-то, не против, — пожимает плечами предатель, окидывает меня взглядом: «Я тебя предупреждал, не впутывай меня», — и этим окончательно отдает бразды правления Аристову. — Комнат в доме море. Если вдруг Матвей захочет…

Бросаю на Ли укоризненный взгляд, но поздно. Эмми совсем запуталась, её глазки мечутся между нами, а губа начинает дрожать всё сильнее. Одно слово — и случится грандиозный потоп.

— Так, отставить, — Матвей перехватывает инициативу. — Я обязательно как-нибудь останусь, но в другой раз. А сегодня… — он приступает к тому, что умеет лучше всего: виртуозно развешивает лапшу. Еще немного — и у Эмми уши отвалятся. — Сегодня мы вместе посмотрим фильм или почитаем сказку. Я буду рядом, пока ты не уснешь. А завтра, как закончу тренировку, сразу приеду. Помнишь? Всё мое свободное время — твое. Обещаю.

«Хорошая соба», — ядовито подмечаю вперемешку с тоской.

Эмс верит.

Каждому его слову.

Обещатор хренов. Забыл только упомянуть, что Эмми — далеко не единственная женщина, которой принадлежит его «свободное от тренировок время». Но сейчас, глядя в его «честные-пречестные» глаза, молчу.

Вечер обещает быть долгим. Уютным, семейным и насквозь фальшивы.

После обеда Лиам снова срывается в галерею. Там, по его словам, уже высадился десант матерых ребят с термопушками — будут сушить помещение.

Ли убит горем: часть «бесценных работ» безнадежно пострадала, и его стенания слышны, кажется, даже на соседней улице.

Полная энтузиазма Эмми, примерив на себя роль агента по недвижимости, водит Матвея на экскурсию по гостевым спальням.

— Выбирай любую, Мо, их целых три!

Я пользуюсь моментом.

Мне срочно нужно выдохнуть и опомниться. Нужно услышать родной голос своего скорого «в болезни и здравии».

Достаю телефон, чтобы уточнить наши планы на вечер.

Шон обещал, что «всё хорошо», что мы обязательно поговорим… Но внутри скребет нехорошее предчувствие. Складывается впечатление, что он меня избегает. Сообщения висят непрочитанными, «доброго утра» не было.