Книга Жвачка 2, страница 76 – Э. Мадес

Это он умеет, я помню.

— Мо-о-о-о! — пространство разрезает ультразвуковой визг. — Идем скорее! Я тебе всё покажу!

Эмми с порога зазывает «гостя дорогого» на экскурсию, нетерпеливо вытягивая руки. На Аристова я не смотрю — это выше моих сил и остатков достоинства.

— Доброе утро, разбойница, — его голос густой, обволакивающий.

Мне в это утро добра отсыпать не собирается.

— Здравствуй, — бросаю через плечо, пропуская Матвея внутрь. — Эмс, что нужно сделать первым делом, когда с улицы пришли?

— Эм-м-м… Руки?

— Умница. Проводи гостя в ванную.

Опускаю её на пол, проходясь взглядом по его «экипировке». Облегающая белая майка, выгодно подчеркивающая тон кожи и каждый чертов мускул, сверху — расстегнутая фланелевая рубашка в клетку. Темно-синие джинсы. Взгляд на мгновение застревает на подбородке, покрытом густой темной щетиной. Выше него смотреть нельзя. Денжер.

— Мы еще не завтракали. Составишь компанию? Чай, кофе… Хочешь что-нибудь?

Чувствую его пристальный взгляд кожей — по спине бегут непрошеные мурашки. Матвей молчит, только кадык тяжело дергается.

«В глаза не смотреть», — напоминаю себе об установке.

Ответа не жду, разворачиваюсь на пятках в сторону кухни, оставляя гостя на главную хозяйку дома.

— Хочу, — прилетает хриплое мне между лопаток, возникает ощущение: речь сейчас идет совсем не о завтраке.

— Я буду делать кофе! — важно сообщает бегущая с мытыми руками Эмми. — Мо будет черный, а тебе с пенкой?

— Да, пожалуйста. Что хочешь на завтрак, мармеладка?

— Вафли, фруктовый салат и сок!

— А папу… — на этом обозначении я едва не давлюсь собственным вдохом, но лицо держу. — Папу чем кормить будем?

Поворачиваю голову, ожидая заказа.

— Можно мне омлет? — тихо спрашивает он с дурацкой улыбочкой.

Удар в грудь приходится.

Скотина.

Он помнит. Помнит те мои кулинарные катастрофы, когда даже обычное яйцо у меня умудрялось сгореть до состояния активированного угля.

И я тоже помню. Помню, как давился, но продолжал жевать с невозмутимым видом, врал, что вкусно.

— Окей. Вафли так вафли, — бросаю, делая вид, что не заметила подтекста.

Эмс старательно «кофеварит», пока я на автомате завожу тесто, нож привычно стучит по доске, превращая фрукты в яркую крошку.

— Ого, вот это да. Юный бариста? — Матвей подхватывает игру, расплываясь в улыбке. — Спасибо, разбойница.

Быстро выпекаю две порции вафель, не вникая в происходящее позади, украшаю йогуртом и ставлю на стол. Сама не сажусь — суечусь, подготавливая продукты для обеда. Украдкой наблюдаю, как Эмми строит отцу рожицы, уплетая завтрак за обе щеки. Скольжу взглядом по его профилю и ловлю себя на жуткой мысли: будто и не было этих лет.

Будто мы всегда так… в одном ритме.

Интересно, как бы мой Мо отреагировал тогда на новость о полосках на тесте? Обрадовался бы или окаменел?

Жаль, я никогда этого не узнаю.

— Всё хорошо? — Голос раздается над самым ухом.

Вздрагиваю от неожиданности.

Застывшая в позе журавля, с воткнутым острием ножа в разделочную доску, стою и медленно вращаю его вокруг оси, забыв о времени.

— Ты зависла минут на десять, — Матвей стоит слишком близко, прошивая своим теплом мой хлопковый костюм насквозь. — Мы доели, я посуду принес… Ты стала лучше готовить. Было неожиданно вкусно, — он точно издевается! — Спасибо.