Книга Зодиак. По следам зла, страница 36 – Андрей Залевский

Письмо начиналось без приветствий, без вежливых вступлений, с хирургической, леденящей кровь прямолинейности: «Дорогой редактор: Пишет убийца двух подростков на Лейк-Херман прошлое Рождество и девушки 4 июля...»

Редактор замер. После каждого громкого убийства в полицию и прессу неизбежно звонили десятки фальшивых информаторов — психически нестабильных людей, жаждущих славы и готовых взять на себя чужую вину. Полицейские департаменты Сан-Франциско и Вальехо знали об этом феномене, поэтому умышленно скрыли от общественности ряд специфических деталей с мест преступлений. Эти детали были лакмусовой бумажкой, позволяющей отсеять сумасшедших от реального преступника.

Человек, написавший письмо синим фломастером, знал эти детали. Он не просто взял на себя ответственность — он методично, с бухгалтерской точностью выложил на стол неопровержимые доказательства.

«Чтобы доказать, что я их убил, я приведу некоторые факты, известные только мне и полиции», — продолжал невидимый автор.

Далее следовал список. Для убийства на Лейк-Херман-Роуд он с абсолютной точностью указал марку боеприпасов (Super X), количество произведенных выстрелов (десять) и то, как именно лежали тела в темноте. Дэвид Фарадей — на спине, ногами к машине. Бетти Лу Дженсен — на животе, ногами к машине.

Для бойни на парковке Блу-Рок-Спрингс он перечислил свои жуткие трофеи: девушка (Дарлин Феррин) была в узорчатых брюках. Парень (Майкл Мажо) был прострелен в колено. Оружие — 9-миллиметровый Люгер.

Это был не фальшивый признанец. Это был он. Хищник, растворившийся во мраке июльской ночи, теперь смотрел на редакторов со страниц дешевой писчей бумаги.

Но шок от признания был лишь прелюдией. Настоящий паралич наступил, когда редакторы перевернули страницы и увидели вложения.

К каждому из трех писем был приложен дополнительный лист. Он был испещрен странными, пугающими символами. Треугольники, закрашенные круги, астрологические знаки, перевернутые буквы алфавита, выстроенные в строгие, математически выверенные ряды.

Каждая газета получила ровно одну треть огромной криптограммы. В Chronicle лежал один фрагмент. В Examiner — другой. В Vallejo Times-Herald — третий. В общей сложности 408 символов, разделенных на три части, как куски разорванной карты сокровищ. Только вместо золота эта карта обещала ответы на вопросы, терзающие весь штат.

Именно здесь, в этих строках, проявилась истинная природа маньяка. Он больше не был просто убийцей, прячущимся в кустах с пистолетом. Он трансформировался в изощренного манипулятора, психологического террориста, осознавшего невероятную власть печатного слова. Он понял, что может превратить миллионные тиражи главных газет штата в свой личный рупор.

Текст письма перерастал в жесткий, безапелляционный шантаж: «Я хочу, чтобы вы напечатали этот шифр на первой странице вашей газеты. В этом шифре скрыто мое имя».

А затем следовал ультиматум. Угроза, от которой кровь стыла в жилах даже у самых циничных и закаленных криминальных репортеров. Автор не просто просил о публикации — он приставил пистолет к виску всего общества.

«Если вы не напечатаете этот шифр к полудню пятницы, 1 августа, я устрою кровавый рейд...»

Оригинал письма содержал чудовищную в своей инфантильности, но оттого еще более жуткую фразу. Убийца играл со словами, выписывая их с нарочитыми ошибками и странным регистром: «I will go on a kill ram-Page...» (Я отправлюсь в смертельное буйство...). Использование заглавной буквы «P» в слове ram-Page (которое также можно было перевести как «газетная полоса») выглядело как издевательский каламбур безумца, смеющегося над редакторами.