Книга Его зовут Тед, страница 50 – Андрей Залевский

Механизм правосудия, наконец, получил то, чего ему так не хватало долгие полтора года, — физическое тело подозреваемого, его автомобиль и его имя.

Тед Банди сидел в камере предварительного заключения округа Солт-Лейк, уверенный, что его адвокатские навыки и маска добропорядочного гражданина помогут ему быстро выйти под залог. Он был абсолютно убежден, что полиция Юты слишком глупа, чтобы связать найденные в его машине вещи с глобальной картиной исчезновений.

Он глубоко ошибался. Дверь его камеры была заперта, а за ее пределами уже формировалась мощнейшая следственная коалиция. Следователям предстояла титаническая работа — доказать связь между вежливым студентом-юристом и десятками пропавших без вести женщин. Но самое главное было сделано: иллюзия невидимости была разрушена, и лицо монстра, снявшее маску из капроновых колготок, наконец-то было явлено миру. И теперь Томпсон готовился нанести первый, самый болезненный удар — показать это лицо той единственной девушке, которая смогла вырваться из его смертельных объятий. Очная ставка была неизбежна.

В арсенале криминальной юстиции не существует процедуры более хрупкой и одновременно более разрушительной, чем визуальное опознание подозреваемого. С юридической точки зрения, человеческая память — это крайне ненадежный свидетель. Она подвержена стрессу, искажениям, влиянию времени и наводящим вопросам. Опытные адвокаты строят блестящие карьеры, безжалостно громя свидетельские показания в залах суда и доказывая, что в состоянии паники жертва могла перепутать черты лица.

Детективы убойного отдела Солт-Лейк-Сити прекрасно понимали эту уязвимость. В сентябре 1975 года на их плечах лежал груз невидимой, но колоссальной ответственности. Обыск светло-коричневого «Фольксвагена» сержантом Бобом Хейвордом дал им косвенные улики: маску, лом, веревки и отсутствие пассажирского сиденья. У них было имя — Теодор Роберт Банди. У них было идеальное совпадение с фотороботом призрака, терроризировавшего штат Вашингтон. Полицейские телетайпы трех штатов гудели от напряжения, обмениваясь данными.

Но в суде Соединенных Штатов Америки совпадений недостаточно. Ни один прокурор не рискнул бы предъявить обвинение в серийных похищениях перспективному студенту-юристу с чистым прошлым только на основании того, что он возит в багажнике странные предметы. Следствию был нужен железобетонный якорь — живой человек, который посмотрит в глаза подозреваемому и скажет: «Это он».

И такой человек у них был. Единственная девушка, которая смогла взломать смертельный алгоритм маньяка и вырваться из металлического гроба на колесах. Восемнадцатилетняя Кэрол ДаРонч. В тот сентябрьский день правосудие трех штатов зависело от памяти, нервов и мужества одной юной свидетельницы.

Психология комнаты для допросов

Департамент полиции округа Солт-Лейк представлял собой типичное казенное здание эпохи семидесятых. Длинные коридоры, выкрашенные в бледно-зеленый цвет, линолеум, отполированный тысячами шагов, едкий запах дешевого табака, смешанный с ароматом застарелого кофе и хлорки. Это было место, где вершились судьбы, где воздух был перманентно пропитан чужим страхом и полицейским цинизмом.

Кэрол ДаРонч переступила порог участка в сопровождении детектива Джерри Томпсона. С того рокового ноябрьского вечера у торгового центра Мюррея прошло десять месяцев. Десять месяцев, в течение которых она пыталась вернуться к нормальной жизни, но вздрагивала от каждого резкого звука и с ужасом смотрела на автомобили, припаркованные в темноте. Травма такого уровня не исчезает; она капсулируется в подсознании, ожидая триггера.