Книга Храмы веселья, страница 186 – Кейт Аткинсон

— Что с ней случилось? – спросила миссис Тейлор, которую тошнило слезами.

Фробишер помедлил, прежде чем ответить:

— Река забрала ее.

Это была не совсем ложь. Он налил женщине еще чаю. Заметил, что у него самого рука слегка дрожит.

* * *

Он проводил миссис Тейлор на улицу. Не смог найти слов утешения на прощание. Вернулся внутрь с чувством опустошенности. Мир, по которому он проходил каждый день, был бесплодной пустыней.

С дежурным сержантом разговаривала женщина. Респектабельная, хорошо одетая, неуместная в этом логове.

— Кто это был? – спросил он после ее ухода.

— Некая миссис Эймс, сэр. Приходила на прошлой неделе заявить о пропаже дочери, Черри.

— И вы мне не сказали? – Боже праведный, как добиться, чтобы они поняли: пропажа – это что-то плохое, с этим нужно что-то делать?

— Вы хотите, чтобы вам сообщали обо всех пропавших без вести? – озадачился сержант. – Их довольно много, сэр.

— Нет, конечно, не обо всех. Только о девушках.

— Ну, тогда не о чем беспокоиться, сэр. Миссис Эймс пришла сказать, что ее дочка нашлась.

— Живая?

Сержант посмотрел на него как на сумасшедшего.

— Да, сэр, живая. Она выступает в представлении в «Паласе». Это такой театр, – добавил он на случай, если Фробишер неправильно поймет и решит, что речь о ковре. Сержанта это не удивило бы.

Он передал Фробишеру конверт со словами:

— Вам принесли, пока вы были в кабинете с той женщиной.

— У «той женщины» есть имя, – раздраженно сказал Фробишер.

Он вернулся в кабинет, чтобы прочитать содержимое конверта. Даже самое незначительное действие в стенах участка требовало секретности с его стороны.

Хорошо, подумал он, что не прочел это при дежурном сержанте, так как вряд ли смог бы скрыть удивление на лице. Впрочем, его совсем не удивило бы, если бы оказалось, что послание уже прочли и его содержание разошлось по всему участку.

* * *

— Опять уходите, сэр? – спросил дежурный сержант, когда Фробишер пришел забирать собаку.

— Да, – ответил тот.

— У него спрашивать чего – все равно что зубы дергать, – сказал дежурный сержант Оуксу, только что спустившемуся из женских камер.

— Небось опять пошел к бабе своей, этой самой Келлинг, – сказал Оукс.

И вразвалочку вышел из участка, оставив после себя фыркающий смех, словно эхо. Дежурному сержанту вспомнился Чеширский Кот. Когда-то давно он читал «Алису в Стране чудес» своей дочери. Он не понял, почему эту книгу все так любят. Сплошная чепуха.

* * *

— Если честно, я больше люблю кошек, – сказала Эдит Кокер, разглядывая собаку. Та сидела перед ней, умоляюще подняв лапу. Явно переоценивала свою привлекательность. – Вам разрешают?

— Брать ее на работу? Наверное, нет.

— А-а.

Фробишер думал, что сможет спустить собаку с поводка в Риджентс-парке, но она слишком возбудилась при виде уток. Теперь собака сидела совершенно спокойно, созерцая Эдит Кокер на парковой скамейке.

— Очень послушная, – сказал Фробишер. – Возможно, она из цирка.

Собака повернула голову и посмотрела на него. Фробишер не знал, почему это сказал, – у него не было никаких доказательств циркового прошлого собаки. Наверное, пытался придать ей интереса в равнодушных глазах Эдит Кокер.

Эдит недавно болела – по ее словам, «побывала на пороге смерти», и действительно выглядела пугающе хрупкой: лицо без кровинки, голос дрожит. Такая слабость Эдит потрясла инспектора – он слыхал, она сделана из той же литой стали, что и ее мать. Он гадал, чем она болела, но спросить было бы неуместно. Вместо этого он произнес: