Книга Храмы веселья, страница 105 – Кейт Аткинсон

Искрой в пороховой бочке стал один из «гуннов», затеявший ссору с другим посетителем из-за девушки, которую оба пригласили на танец. Эта хостесса, Екатерина, русская белоэмигрантка, пользовалась спросом у завсегдатаев. Ее переманили из Парижа, где Нелли провела несколько месяцев, пытаясь открыть злополучный «Англетер». Ходили слухи, что Екатерина раньше танцевала в «Фоли-Бержер», что, естественно, придало ей популярность в «Аметисте», поскольку все постоянно ждали, что она возьмет да скинет с себя одежду. Впрочем, ждали напрасно.

Первый Пьеро нанес удар кулаком. Это послужило сигналом, и его дружки ринулись в бой, колотя куда придется, направо и налево. Парочки из пригорода попрятались под столами – такое «веселье» для них было уже слишком. Однако закаленные завсегдатаи приготовились к интересному представлению, тем более что хулиганы Фраццини уже прибыли и тоже бросились в битву. Вскоре свалка заняла уже половину танцпола; воздушные шарики и серпантин, свисающие с потолка, придавали действу неуместно карнавальный дух.

И тут другой Пьеро выхватил из удобного объемистого кармана белого костюма револьвер и принялся им размахивать. Те, кто стоял ближе всего, с завидной прытью нырнули под столы. Раздался выстрел, невероятно громкий даже среди шума в клубе.

Рамзи, конечно, не знал про датского короля, которого, как и подобает главе государства, сопровождала вооруженная свита, готовая защищать монарха от любых посягательств; телохранители короля вытащили оружие и теперь целились в гущу толпы пугающе неопределенным образом.

Этот первый выстрел сработал, как залп из стартового пистолета. После короткой ошеломленной тишины послышался грохот: видимо, каждый, у кого была пушка, начал палить по своему разумению. А вооружены были многие, не только бандиты, ведь, в конце концов, с войны прошло не так уж много времени. Остались не только многочисленные «сувениры», но и немало людей, умеющих ими пользоваться.

Оркестр, сохранявший хладнокровие при любых перипетиях в клубе, заиграл «Убегу от тебя» в тревожно-бешеном темпе, который лишь усилил сумятицу. Возможно, это был сознательный выбор. Нелли платила оркестру триста пятьдесят фунтов в неделю, что считала возмутительным, но выхода не было: «Аметист» обладал массой достоинств, но без танцев был как ноль без палочки. Музыканты подобрались стойкие, из тех, что бодро пойдут на дно вместе с кораблем. Позже обнаружилось, что пуля пропахала борозду в пианино, стоящем на эстраде, но пианист не покинул свой пост.

У Рамзи перед глазами уже стоял заголовок: «КРОВАВАЯ БОЙНЯ В НОЧНОМ КЛУБЕ В СОХО». Это определенно будет конец клуба, если не всей семьи. Где полиция, когда она нужна? Зато, когда не нужна, она всегда рядом. Вот вам и инспектор Мэддокс с его «защитой».

И тут вдруг из ниоткуда возникла Нелли, словно deus ex machina^[75], спрятанной на эстраде. «Где она была все это время?» – гадал Рамзи. Она размахивала новой тростью, как укротитель хлыстом. Несколько музыкантов пригнулись, уворачиваясь. Просто поразительно, какой силой обладала эта женщина. Крохотного росточка, и все же через несколько минут в клубе стало тихо, неразбериха улеглась, пистолеты исчезли, а несколько пристыженных урок понурили головы. Оркестр заиграл что-то, подозрительно напоминающее Моцарта. Позже Нелли скажет им все, что думает по этому поводу. По ее мнению, даже малейший намек на классическую музыку мог погубить клуб.