Книга Янтарное лето, страница 77 – Мидзуки Цудзимура

Нобу вскочил со своего места. Он взволнованно вскинул руку вверх и завопил: «Цубаса, поторопись!» Норико замерла от неожиданности. Глаза Нобу горели. Его обычная вялость куда-то испарилась, казалось, что внутри него буквально бурлила жизненная энергия. Когда подошла его очередь, Нобу тут же сорвался с места и побежал. Как и другие дети, он вскоре вернулся и передал эстафету Норико. Так повторилось и на втором, и на третьем круге.

— Осталось три минуты! – предупредил Кэн-сэнсэй, и шум пронесся по комнате.

«Последний рывок!» – крикнули из какой-то команды. Нобу пошел на четвертый круг.

— Норико, давай! – коротко произнес он, передавая ей эстафету.

Пораженная до глубины души, она побежала вперед.

Он назвал ее «Норико». Нобу обратился к ней по имени.

То есть он знал, как ее зовут!

Она просто не могла в это поверить.

Нобу внимательно наблюдал за ней. Он знал. А она и не замечала, что он проявляет интерес к другим детям из их группы. Он всегда казался ей таким заторможенным, и она все никак не могла понять, что же у него на уме.

Думать, что лучше бы Нобу с вами не было, это и есть настоящая «травля».

В голове у нее была лишь звенящая пустота. Она вдруг вспомнила слова Кэна.

Норико подбежала к доске и взяла маркер. Остановившись перед исписанной поверхностью – свободного места почти уже не оставалось, она глубоко вздохнула.

Игра «Напиши свою любимую вещь».

Прямо перед собой она увидела крупную, выведенную кривым почерком надпись «Кэн-сэнсэй».

Гадать тут не пришлось – она сразу поняла, кто ее сделал.

Что-то кольнуло в груди. Она вспомнила еще кое-что из того, что говорил Кэн-сэнсэй.

Бросать здесь нельзя никого. Это же «Школа будущего»!

И тогда Норико написала.

«Школа будущего».

— На этом все! – громко объявил Кэн-сэнсэй. Все наконец вздохнули с облегчением.

Когда Норико вернулась к своей команде, Нобу опять с отсутствующим видом уставился куда-то вдаль. Словно кто-то нажал какой-то неведомый переключатель. И тот одновременно серьезный и счастливый взгляд, который он бросил тогда на Норико, теперь казался лишь выдумкой.

А Норико, наоборот, стало очень совестно. Она вдруг поняла, что всегда смотрела на него свысока, решив, что толк от него есть только в играх, и почувствовала ужасный, ужасный стыд.

— Итак, кто же написал больше всего вариантов?

Кэн-сэнсэй принялся считать. Глядя на него, Норико поняла, что не так уж важно будет победить, главное, чтобы все заметили, что именно Нобу записал среди своих «любимых вещей». Ей хотелось, чтобы они ощутили то же самое, что и она.

И в этот миг Норико почувствовала на себе чей-то взгляд. Она посмотрела на дверь и замерла от изумления.

На пороге стояла Сатико-сэнсэй.

Та, похоже, не обратила на Норико никакого внимания и продолжила пристально вглядываться в школьную доску. Она выглядела озадаченной.

Сатико-сэнсэй…

Ей почему-то захотелось позвать учительницу. Но она тут же поняла, что этого делать не стоит. Вот бы Кэн-сэнсэй тоже заметил. Что Сатико-сэнсэй пришла. Но он был слишком занят, подсчитывая итоги вместе с остальными ребятами. «Один, два… А кто это написал “золотая рыбка”? У тебя дома есть, да?» – спрашивал он.

Сатико-сэнсэй прищурилась. Так и не сказав ни слова, она развернулась и вышла из комнаты.

— О, да я гляжу, многие написали «Школа будущего»! – донесся до Норико радостный голос Кэна.