Книга Янтарное лето, страница 79 – Мидзуки Цудзимура

«Мама Юи-тян!» – вдруг пришло ей в голову.

Других вариантов просто не было.

Но если она расскажет ей, то и Юи тоже быстро обо всем узнает. Может, не во время лагеря, но потом – точно. А если узнает Юи, то слухи, скорее всего, поползут по всему классу. Норико даже думать об этом было невыносимо. Это даже не настолько стыдно, скорее мучительно. У них в классе были и другие девочки, выше нее и с большой грудью, и она боялась, что над ней будут смеяться, мол, а у Норико-то откуда месячные взялись. Ей даже представлять это было тошно.

Ей так хотелось стать выше. И чтобы у нее были длинные руки и ноги, как у актрис и балерин, которых она видела по телевизору. Но она где-то читала, что, когда у девочки начинается менструация, она перестает расти. Выходит, и Норико навеки останется такой же, как сейчас?

В столовой Норико обычно сидела довольно далеко от «Желто-зеленых», которыми руководила мама Юи. Что подумают остальные, если она вдруг появится рядом с ними?

Но ей больше ничего не оставалось.

Посреди всего этого многообразия переживаний самым сильным было чувство несправедливости.

Да, конечно, однажды это должно было случиться и с ней. Держа эту мысль в голове, она внутренне постепенно готовилась к этому событию, и даже начинала ждать его с нетерпением. Но почему все должно было произойти именно сейчас? Когда рядом нет ни мамы, ни учительницы. Если бы только все началось несколькими днями ранее, она тоже могла бы приехать в лагерь с косметичкой, которую собрала для нее мать.

Трусы теперь и не постирать.

После мытья принесут корзину для грязного. Дежурные соберут у всех белье, но она не сможет положить туда свое. Никто не должен это заметить.

Она была готова разрыдаться, когда услышала голоса снаружи. Пришли другие девочки. Норико поспешила выскочить из кабинки.

Вернувшись в столовую, она присмотрелась к «Желто-зеленым». Они уже закончили есть и убирали за собой тарелки. Мамы Юи нигде не видно. Ну и куда же она подевалась?

Сегодня «Зеленые» должны были отправиться в купальню после ужина.

А как быть с мытьем во время месячных? В книге вроде бы писали, что в этом случае залезать в ванну не стоит.

В глазах Норико уже стояли слезы, когда вдруг она услышала голос.

— Норико-тян, что с тобой?

Обернувшись, она увидела Мику. Та обеспокоенно смотрела на Норико.

— Тебя дежурные на раздаче спрашивали. Пора убирать со стола, а ты ушла куда-то после ужина и надолго пропала. Так что я тоже отправилась тебя искать. Хорошо, что ты нашлась!

— Мика-тян…

Ни Сатико-сэнсэй, ни мама Юи так и не показались в столовой. Норико вдруг живо представила себе, как красная кровь просачивается наружу сквозь набухшую, грязную туалетную бумагу. Она всхлипнула.

— У меня месячные начались, – наконец выдавила Норико.

Услышав это, Мика лишь моргнула.

* * *

Мика среагировала так быстро и спокойно – сложно было поверить, что они с Норико одного возраста.

— Да? Понятно.

Велев Норико немного подождать, она скрылась из виду, но вскоре вернулась и позвала ее за собой.

Мика отвела Норико в отдельное здание поблизости от Училища. Это было длинное строение, составленное из нескольких объединенных вместе блочных помещений.

Внутри никого не оказалось. Но вдоль стены в большой комнате, куда ее привели, Норико увидела множество выстроенных в ряд коробок с одеждой и другими вещами. «Хисано», «Юдзуко», «Риэ», «Микико»… На каждой был наклеен вырезанный из цветного картона ярлычок с именем.