Книга Ночь в замке, страница 127 – Вероника Генри

— Кофе? – предложила Лизмей.

Она чувствовала, что близится конец праздничных посиделок, и не очень понимала, в какую сторону все повернется. Ей было не по себе. Что сделает Сирилл? Между ними искрило так, что атомы желания были практически видимы в воздухе, как пылинки.

— Вообще-то, нам уже пора, – сказал Брэд, отодвигая стул.

— Я не хочу уходить, – вздохнула Марианна. – Мне здесь хорошо, как дома. И потом, надо же помочь тебе все это прибрать.

— Нет-нет, что ты. Даже не думай об этом, – покачала головой Лизмей. – У вас и без того дел полно.

— Я помогу, – сказал Сирилл. – Я отлично мою посуду. И очень быстро.

— Спасибо, – кивнула Лизмей. – Я буду очень признательна. Ужасно обидно, когда после веселого застолья все расходятся, а ты остаешься убирать все в одиночку.

— Пойдем, солнышко. – Брэд положил руку Марианне на плечо. – Нам завтра с утра в аэропорт ехать, а у нас еще вещи до конца не собраны.

— Я просто как в сказке побывала. – Марианна снова вздохнула и неохотно поднялась. – Никогда этого не забуду. Когда вы доделаете ремонт, здесь будет просто потрясающе, Лизмей. Вам с Пирсом очень повезло.

— Я знаю. Мне постоянно хочется себя ущипнуть. Мы живем в сбывшейся мечте. Нам так повезло быть хранителями этого шато. Надеюсь, Полина сочла бы, что оно в хороших руках.

Эти фразы прозвучали так гладко, будто она их отрепетировала.

Все двинулись в холл, и Лизмей принесла Брэду с Марианной пальто, которые повесила на перила лестницы. Во дворе она обняла Марианну:

— Дай мне знать, когда малыш родится. И береги себя.

— Обязательно, – пообещала Марианна. – И будь осторожна, – добавила она sotto voce^[91]. – Он страшно обаятельный. Но я ходока вижу с первого взгляда.

Лизмей покосилась на Брэда с Сириллом, которые обменивались рукопожатиями и хлопали друг друга по спине в знак мужской солидарности.

— О, не волнуйся. Я безжалостно припашу его помогать мне делать уборку, а потом выпровожу.

Ее смех прозвенел в холодном ночном воздухе, фальшивый насквозь.

— Ты уверена, что все будет в порядке?

Марианна сжала ее плечи. Во взгляде ее явственно читались обеспокоенность и сомнение.

— В полнейшем. – Лизмей отдавала себе отчет в том, что ответ звучит не очень-то убедительно.

Сирилл подошел и встал рядом с ней, глядя, как Брэд с Марианной садятся в машину и уезжают. Они стояли у подножия лестницы и махали вслед, пока задние фары не скрылись в темноте за воротами. Лизмей дрожала от холода – или это было предвкушение?

Сирилл повернулся к ней. Она ожидала увидеть улыбку, смеющиеся глаза или заговорщицкое выражение лица. Но вид у него был серьезный, и ей показалось, что он готов пойти на попятный.

— Мне тоже нужно ехать, – сказал он. – После того, как я помогу тебе все прибрать.

Она молча смотрела на него, ожидая, что он обнимет ее, впервые поцелует, запустит пальцы в ее волосы.

Осмелев, она протянула руку и положила ладонь ему на грудь:

— Неужели ты ничего не чувствуешь?

Чувствует, она знала, потому что сердце у него билось сильно и часто. Но он накрыл ее ладонь своей и отвел в сторону. Лизмей показалось, что сердце у нее в груди разбилось на тысячу осколков.

— У тебя здесь просто чудесно, – произнес он негромко. – Это настоящая сказка. Я не могу разрушить чужую сказку.

Он был прав, разумеется. Им с Пирсом необыкновенно повезло иметь что-то, чего не было у других, и это было невероятно захватывающе. Но, боже правый, как же ей хотелось прикосновения чьих-то рук, чтобы ее целовали, хотелось вновь испытать то блаженное беспамятство, по которому она так скучала. Все это когда-то было у них с Пирсом – дело вовсе не в том, что в их отношениях не было огня. В спальне они никогда не надоедали друг другу, даже когда полтора года пытались зачать ребенка и стало понятно: что-то не в порядке. Это никак не отражалось на Пирсе – до того рокового дня, когда врач вынес им окончательный вердикт. С тех пор он ни разу к ней не прикоснулся, только рассеянно обнимал в аэропорту, когда прилетал или улетал, или дежурно чмокал в щеку.