Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 49 – Баграт Мгелия

Краем глаза Север вдруг заметил, как из клубов тумана справа буквально вывалился, едва не напоровшись на щит соседа, старый знакомый - Кай. Трибун-снабженец должен был находиться в центре колонны, подле легата, пересчитывая возы с фуражом, но первая же атака тварей из засады разорвала строй легиона на куски. Паника в обозе вынесла Кая на передовую, как щепку в шторм. Его парадный шлем с поперечным гребнем съехал набок, а роскошный плащ был безжалостно изорван. Он выглядел здесь лишним.

— Гляди, Марк, — усмехнулся Тиберий, ударив мечом очередную тварь. — У нас гости, сам трибун пожаловал.

— Прижмись к строю, дурак! — рявкнул Север, хватая Кая за край доспеха и силой вдергивая его в узкий промежуток между щитами солдат. — Опусти голову и не дыши ртом, если не хочешь наглотаться трупной вони!

Кай судорожно вцепился в плечо Севера, едва не наступив на лапу псу. Ацер глухо рявкнул и клацнул челюстями в сантиметре от лодыжки трибуна, инстинктивно реагируя на резкое движение чужака.

— Убери зверя! — взвизгнул Кай, отшатываясь и врезаясь спиной в щит легионера сзади. — Он смотрит на меня как на кусок мяса!

— Ацер, Custodi! Охраняй! — одернул пса Север, пихнув его коленом в бок. Пес неохотно отвернулся, но продолжал коситься на трибуна желтым глазом.

Пальцы Кая в дорогих кожаных перчатках дрожали, выбивая дробь по металлу сегментаты. Для него, привыкшего к спокойной жизни, этот кошмар был за гранью понимания.

— Север, я видел... там, сзади... — Кай захлебывался словами, указывая мечом, который он держал как неудобную палку.

— Они встают! Наши убитые... они встают и идут за нами!

— Еще этого не хватало! — Крикнул Тиберий. — Марк, что происходит?!

— Не смотри назад, трибун! — Север ударил скутумом навалившегося мертвеца, чувствуя, как хрустят кости существа. — Гляди вперед! Если щиты разомкнутся, тебе будет всё равно, кто именно тебя доедает — пикт или твой бывший раб!

В этот момент очередная волна мертвецов ударила в их сектор, и Кай, окончательно потеряв самообладание, вжался в спину Севера, став его невольной тенью, чем вызвал у Тиберия приступ злого смеха. Ацер, оказавшийся зажатым в тесноте между ногами людей, глухо рычал, чувствуя удары по щитам.

— Соберись, Кай! — перекрывая вой рогатых, проорал Тиберий, на мгновение обернувшись. — Достань меч и делай как мы! Здесь нет трибунов, здесь только живые и мертвые!

Кай, сглотнув слюну, дрожащей рукой выставил клинок перед собой.

В этот момент дар Севера снова заговорил. Его левая рука, скрытая за умбоном щита, до боли сжала амулет. Дар, который он проклинал всю жизнь, теперь рвал ему глаза, показывая истинную картину мира. В центре груди каждого мертвеца пульсировал черный, маслянистый узел, от которого вверх, к кронам деревьев, тянулись тонкие серебристые нити.

— Приготовиться к атаке! — взревел Тиберий. Бывший примпил стоял скалой, его лицо побагровело, но в глазах не было страха — только холодная ярость.

— Щиты сомкнуть! Плечом! Держите строй! Волна мертвой плоти снова ударила в римскую стену. Это не было похоже на натиск варваров. Живой противник наваливается рывками, он дышит, потеет, кричит, боится. Здесь же на легион обрушилась тяжесть оползня. Дерево скутумов затрещало, грозя лопнуть. Запах — сладковатый, тошнотворный дух старой крови, болотной жижи и тлена — накрыл первые ряды удушливым одеялом. Ацер чихнул, тряхнув тяжелой головой — для его чуткого носа вонь разлагающейся плоти, была почти невыносимой.