Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 92 – Элис Нокс

— ДОРИАН! — Голос взорвался нечеловеческим и диким рыком, от которого земля под ногами дрогнула, птицы в деревьях взметнулись в воздух с испуганными криками, а фейри, наблюдавшие издалека, шарахнулись и отступили. — УБЕРИ ОТ НЕЁ СВОИ ГРЯЗНЫЕ РУКИ! СЕЙЧАС ЖЕ!

Пауза, дыхание хриплое и яростное.

— ТОЛЬКО ТРОНЬ ЕЁ ЕЩЁ ПАЛЬЦЕМ, И Я ВЫРВУ ТЕБЕ ГЛОТКУ ГОЛЫМИ РУКАМИ!

Его рука вскинулась, и серебристая магия взорвалась — молния метнулась в Дориана, просвистела мимо головы, вонзилась в землю, взрывая камни и траву.

Дориан мгновенно меня отпустил, отшатнулся и поднялся, блокируя следующий удар магическим щитом, что вспыхнул зелёным.

— Боги, Морикай, — произнёс он, закатывая глаза. — Ты всё такой же. Драматичный. Громкий. Всегда появляешься в самый неподходящий момент.

Он фыркнул, оглядел его с ног до головы — окровавленного, еле стоящего на ногах, — и усмешка тронула губы.

— Только слегка потрёпанный. Ходили слухи, что ты сдох. Давно. Лет двести назад, кажется? — Пауза, он наклонил голову. — А ты вон... всё ещё держишься. Удивительная сила воли — не подохнуть, когда проклят собственным отцом умирать в муках. Впечатляет.

Собственным отцом? Дыхание застряло в горле. Значит, Морикай — принц, сын Короля Тьмы.

Взгляд метнулся к Морикаю — он стоял неподвижно, челюсти сжаты так сильно, что мышцы на скулах напряглись, и в серебряных глазах мелькнуло что-то болезненное, тёмное, что он быстро спрятал, но я успела увидеть. Потом он шагнул вперёд, и поднял меч, нацелив его на Дориана.

— Отпусти её, — прорычал он, и слова были хриплыми, надорванными, но твёрдыми. — Сейчас. Или клянусь всеми богами...

— Или что? — Дориан перебил, и тон стал холоднее, насмешка исчезла. — Убьёшь меня? Ты еле стоишь, Морикай. Истекаешь кровью. Магия выгорела. Ты едва добрался сюда живым и смеешь угрожать мне? В моём дворце?

Он шагнул ближе, и халат распахнулся, обнажая грудь, где узоры-лозы зашевелились и потемнели, будто отреагировали на его гнев.

— Интересно, — продолжил он тише, опасно тихо, — что бы сказал твой папочка, узнав... — Пауза, глаза стали жёстче. — Что его наследник, предатель трона, которого он проклял и изгнал, не только всё ещё жив, но и смеет нарушать границы, проникать на мою территорию?

Морикай побледнел ещё сильнее, но не опустил меч.

Дориан обошёл его медленно, оценивающе, как хищник оценивает добычу.

— Хрупкое перемирие между Тьмой и Весной держится на том, что мы не лезем друг к другу. Не пересекаем границы. Не вмешиваемся в дела. — Он остановился, посмотрел Морикаю в глаза. — А ты здесь. В моём Дворце. Вломился, будто варвар. Разнёс мою прекрасную стену из терновника. Это акт войны, Морикай. Твой отец будет в восторге узнать, что ты развязал войну ради... — Глаза скользнули ко мне, всё ещё лежавшей на земле, дрожащей и пытавшейся прикрыться простынёй. — Смертной девчонки.

Тишина упала тяжёлая.

Морикай дышал рвано, и я видела, как кулаки сжались на рукояти меча, как что-то в серебряных глазах боролось — ярость, отчаяние и расчёт.

— Мне плевать на отца и его Двор, ты сам сказал, что я изгнан и лишён трона, поэтому не приплетай того, чего нет.

— Зато не плевать на неё, — произнёс он задумчиво, оглядывая меня снова. — Настолько, что готов умереть за неё. Интересно... — Что в ней особенного? Обычная смертная. Слабая. Пахнет страхом и кровью. Ничего примечательного.