Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 95 – Элис Нокс

Пауза, я сжала его пальцы.

— Но сейчас мне нужно, чтобы ты доверился. Мне.

Его глаза закрылись, и что-то в лице дрогнуло, сломалось, меч опустился, лезвие отошло от моей щеки.

Я резко развернулась и с высокомерием посмотрела на Дориана, что стоял в двух шагах, скрестив руки на груди и наблюдая за нашим обменом с таким интересом, таким явным наслаждением, будто смотрел лучший спектакль в жизни.

Я подняла подбородок, сделала шаг вперёд и ткнула пальцем в его обнажённую грудь.

— Одной свободы будет маловато, — произнесла я, и голос зазвенел по саду, полный вызова и дерзости, которой не чувствовала, но изображала так убедительно, как только могла. — За пятидневное развлечение тебя и твоих чёртовых придворных.

Дориан поднял бровь, усмешка тронула губы, но он молчал, ждал.

Я шагнула ближе, не отводя взгляда от серебристо-зелёных глаз, что переливались, смотрели на меня с таким любопытством, будто я была загадкой, которую он пытался разгадать.

— Если я одержу победу, — продолжила я, и пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но голос остался твёрдым, — ты не только меня освободишь.

Пауза, вдох, и последние слова вырвались с силой:

— Но и поможешь Морикаю. Снимешь проклятие. Исцелишь крыло. Сделаешь всё, что в твоих силах. Даже если придётся идти к Королю Тьмы и договариваться лично.

Тишина упала тяжёлая, звенящая.

Дориан смотрел на меня не отрываясь, и на лице медленно расползалась улыбка — широкая, восхищённая, полная неподдельного удивления и чего-то ещё, тёмного и мурашки пробежали.

— Боги, — прошептал он наконец, и в голосе слышалось искреннее восхищение. — Ты бесценна, Верена. Абсолютно, дьявольски бесценна.

Морикай шагнул вперёд, пошатнулся, но голос прозвучал твёрдо, хотя слышалась боль в каждом слове:

— Стой.

Дориан обернулся, поднял бровь.

— Что ещё, Морикай? Хочешь добавить ещё условий? — Усмешка. — Может, потребуешь мой трон в придачу?

Морикай не ответил на насмешку, просто выпрямился, насколько мог.

— Неправильно взваливать всю ответственность на неё, — произнёс он, и в словах слышалась такая твёрдость, такая непреклонность, что я замерла. — Одну. Против твоих испытаний, Дориан.

Он шагнул вперёд, меч воткнул в землю, оперся на него обеими руками, и я видела, как пальцы дрожат от напряжения, от слабости, но держат крепко.

— Я буду проходить испытания вместе с ней.

Сердце ухнуло.

— Морикай, нет...

Он не посмотрел на меня, продолжал смотреть на Дориана, и в серебряных глазах горело что-то упрямое и отчаянное.

— Вместе, — повторил он жёстче. — Мы — команда. Оба проходим. Оба рискуем. Это справедливо.

Дориан застыл, и на лице появилось что-то новое — интерес, острый и яркий, глаза заблестели, как у ребёнка, получившего подарок, о котором даже не мечтал.

— Вместе? — повторил он медленно, смакуя каждую букву, словно дегустировал редкое вино. — Ты и она? Оба в моих испытаниях?

Морикай кивнул — один раз, тяжело, — и я видела, как что-то в нём сломалось, погасло, будто последняя надежда улетела, а на её месте осталась только решимость умереть, если понадобится, но не оставить меня одну.

— Оба.

Тишина протянулась — звенящая, тяжёлая, — и Дориан смотрел на него не отрываясь, не моргая, а потом рассмеялся.

Сначала тихо — глухой смешок, что вырвался из груди, — потом громче, звонче, пока смех не разлетелся по саду, и не заставил стражников и фейри, что наблюдали издалека, с любопытством переглянуться.