Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 66 – Элис Нокс

Тон не терпел возражений, и я сдалась, обвила руками его шею, прижалась ближе.

— Властный, — пробормотала я, но без злости.

— Только когда дело касается твоего благополучия, — парировал он, и в голосе была лёгкая усмешка.

Морикай опустил меня осторожно, придерживая, пока ноги не коснулись пола, и взял платье.

— Руки вверх, — приказал он мягко.

Я подняла руки, и он натянул платье через голову — плавно, заботливо, как одевают ребёнка.

Ткань скользнула по коже — мягкая, прохладная, пахнущая чем-то травяным. Платье было длинным, до щиколоток, с длинными рукавами и скромным вырезом. Цвета тёмно-зелёного мха на древних камнях.

Морикай поправил складки, разгладил ткань на плечах, потом руки опустились к шнуровке на груди — начал затягивать неспешно, методично, и каждое касание костяшек о кожу под тканью заставляло меня вздрагивать, посылало искры жара туда, где я всё ещё была чувствительной.

Взгляд медленно, оценивающе скользнул по мне, и серебро в его глазах потемнело.

— Хорошо сидит, — произнёс он тихо, и голос был хриплым. — Лучше, чем я ожидал.

Пауза. Его взгляд задержался на ткани, что облегала мою фигуру, потом поднялся к лицу.

— Зелёный — мой любимый цвет, — добавил он почти небрежно, будто между прочим, но в голосе было что-то глубже. — В моём краю, в Крылатых Пиках, когда приходят большие грозы... небо окрашивается именно в такой оттенок. Редкий. Дикий. Невероятный.

Он замолчал на мгновение, и что-то в его взгляде потемнело — воспоминание, тоска.

— Мы называли это «цветом бури». Считали знаком силы. Обещанием ветра, что поднимет нас выше облаков.

Его взгляд вернулся ко мне, и глаза вспыхнули ярче.

— А ты... — Голос сорвался, стал тише, почти благоговейным. — Ты — воплощение той бури. Силы, что я не чувствовал столетиями. Ярости, что не гаснет даже перед лицом смерти.

Он шагнул ближе, и ладонь поднялась, коснулась моей щеки — осторожно, будто боялся, что я исчезну.

— Если бы богиня гроз сошла на землю и приняла смертный облик... она была бы тобой, Верена. Прекрасной. Смертоносной. Неукротимой.

Голос сорвался на последнем слове, стал почти рычанием, и я почувствовала, как его тело напряглось, как крылья дёрнулись за спиной, словно готовые распахнуться и накрыть меня, спрятать от всего мира.

Дыхание застряло в горле. Сердце билось так громко, бешено, отчаянно, что я была уверена — он слышал каждый удар, чувствовал, как моя кровь пела в ответ на его слова, его близость.

Он видел во мне не слабую девушку, спасённую из огня.

Он видел бурю. Силу. Богиню.

И я хотела быть именно этим для него. Хотела так сильно, что это пугало.

— Спасибо, — прошептала я, и опустила взгляд, не в силах выдержать его интенсивность.

Он наклонился, поднял что-то ещё с пола — ленту, простую, серого цвета.

— Повернись, — попросил он.

Я послушалась, и он собрал мои волосы — осторожно, распутывая узлы, — и начал заплетать.

Движения были неожиданно умелыми, уверенными, и я замерла, чувствуя, как его руки скользят по прядям, касаются затылка, шеи, оставляют горящие следы.

— Ты... умеешь плести косы? — спросила я удивлённо.

— У меня была сестра, — ответил он тихо, и в голосе промелькнуло что-то болезненное. — Давно. Очень давно. Она любила, когда я заплетал ей волосы перед боем. Говорила, что это приносит удачу.