Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 65 – Элис Нокс

Пауза. Я наклонилась ближе, и губы коснулись его — легко, как обещание.

— Так что хватит винить себя за то, что не было ошибкой.

Он смотрел на меня долго, изучающе, будто пытался понять, лгу ли я, чтобы утешить его.

Потом рука поднялась, обхватила моё лицо, большой палец провёл по щеке.

— Как ты делаешь это? — спросил он тихо, и в голосе было нечто похожее на благоговение. — Как ты заставляешь меня чувствовать себя... не монстром?

— Потому что ты не монстр, — ответила я просто. — Ты просто... Морикай. И этого достаточно.

Что-то в его взгляде сломалось, и он притянул меня к себе, поцеловал — глубоко, медленно, вкладывая в поцелуй всё, что не мог сказать словами.

Благодарность. Нежность. Что-то ещё, что я боялась называть вслух.

Когда мы оторвались друг от друга, оба дышали чаще, и жар снова просыпался между нами — тихий, но настойчивый.

Взгляд скользнул вниз, где моё тело всё ещё было обнажённым, прижатым к его не менее обнажённому телу, и смущение вспыхнуло с новой силой.

Всевышние. Я могу видеть всё — каждый шрам, каждую руну, каждый дюйм его тела.

Морикай проследил за моим взглядом, и что-то в его глазах потемнело — не угрожающе, а... иначе.

Голодно.

И рука на моём боку начала плавно спускаться, оставляя палящий след на коже. Пальцы достигли бедра, сжали, и я ахнула, почувствовав, как внизу живота откликнулось — мгновенно и предательски.

Нет. Нет, нет, нет. Ты не можешь хотеть его снова. Ты едва можешь двигаться после вчерашнего!

Но тело не слушалось разума. Оно помнило. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждую волну удовольствия, что разбивала меня на части и собирала заново.

Оно хотело ещё.

— Морикай, — произнесла я предупреждающе, но голос вышел слабым, содрогающимся.

— Что? — Невинность в его тоне была фальшивой, но в уголках губ играла усмешка. — Я просто... держу тебя.

Рука переместилась к внутренней стороне бедра, скользнула опасно близко к тому месту, где я всё ещё пульсировала от вчерашнего.

Желудок предательски заурчал — громко, неприлично громко в этой тишине, — и я замерла, смущённо прикусив губу.

Морикай застыл на секунду, а потом из его груди вырвался звук — низкий, раскатистый, который заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

Смех.

Он смеялся. Искренне, свободно, без той горечи, что всегда окрашивала любую его усмешку.

— Голодная? — спросил он, и я услышала тепло в его голосе, почувствовала, как уголки его губ приподнялись там, где они всё ещё касались моего лба.

— Немного, — призналась я, и щёки горели так, что хотелось спрятаться.

Он хмыкнул, и рука на моей талии переместилась выше, провела по рёбрам, остановилась на боку.

Пауза, голос стал мягче:

— Твоё тело на пределе. Ему нужна еда. Много еды.

Я не возразила, потому что он был прав. Желудок снова заныл, напоминая о том, сколько времени прошло с последнего нормального приёма пищи.

— Хорошо, — вздохнула я. — Но сначала мне нужно... одеться.

Морикай сел плавно, и крыло, которое накрывало нас, отодвинулось, впустив прохладный воздух, заставивший меня вздрогнуть.

Он мгновенно заметил и протянул руку, помогая мне подняться.

— Я могу идти сама...

— Можешь, — согласился он, направляясь к выходу из грота. — Но будешь хромать, морщиться от боли и пытаться скрыть это от меня. А я не хочу смотреть, как тебе больно, когда могу помочь.