Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 139 – Элис Нокс

Его рука всё ещё была протянута к порталу, пальцы судорожно сжались, разжались, замерли. В последнем движении — не попытка защититься, а жест прощания. Прости, малышка, папа не вернётся.

Золотой свет портала мерцал в луже крови, отражаясь красными бликами, и от этого контраста — свет и смерть, надежда и конец — желудок скрутило так, что пришлось зажать рот рукой.

В шаге от свободы. В одном проклятом шаге. Он был так близко... к дочери.

Я стояла с дрожащим ножом в опущенной руке, смотрела на тело и не могла дышать.

Шаги за спиной — тихие, уверенные — заставили меня медленно обернуться.

Морикай прошёл мимо меня, не глядя, словно я была пустотой, и подошёл к телу. Присел на корточки, вытащил клинок из шеи неторопливо, вытер о траву, убрав в ножны, поднялся и посмотрел на Дориана через поляну.

— Сделка связывает нас, Дориан, — произнёс он тихо, и голос был ровным, смертельно спокойным, каждое слово чеканилось, как удар молота. — Её победа — моя. Моя — её. Таковы правила, которые ты сам установил. Я убил добычу. Она выполнила испытание.

Дориан смотрел долго, и на губах медленно расползлась усмешка.

— Интересная трактовка закона, Морикай, очень... находчиво. Ты всегда умел находить лазейки там, где их, казалось бы, нет.

Пауза, и усмешка стала шире.

— Но я не буду придираться. Ты убил добычу до того, как она вошла в портал. Значит — победа ваша.

Он развернулся к лесу.

— Вторая игра окончена, — объявил он громко, и голос разнёсся под кронами деревьев. — Королевская Охота завершена! Возвращаемся во дворец!

Обратный путь я не помнила.

Лошадь двигалась сама, я держалась за поводья механически, и мир вокруг превратился в размытое пятно: деревья, ветки, свет сквозь листву, всё слилось в один бесконечный туннель, что вёл... куда? К чему?

Слева ехал Морикай. Молчаливый, напряжённый, словно тетива натянутого лука, готового выстрелить в любую секунду. Его взгляд то и дело метался ко мне, но я не оборачивалась, смотрела прямо перед собой и видела только одно.

Руку.

Протянутую к золотому свету. Пальцы, что судорожно сжались, разжались, замерли в последнем жесте — не защиты, а прощания.

Прости, малышка. Папа не вернётся.

Ноги налились свинцом, а пальцы онемели так, что я едва чувствовала поводья.

Справа ехал Дориан, и он, в отличие от Морикая, был воплощением весны после долгой зимы — лёгкий, беззаботный, словно мы возвращались не с резни, а с приятной прогулки по лесу.

— Чудесная охота, — произнёс он, и голос его разносился между деревьями, как колокольчики на ветру. — Одна из лучших за последние годы. Ты согласна, дорогая?

Я не ответила, и тишина протянулась, тяжёлая, как намокшая ткань.

— Верена устала, — низкий, предупреждающий голос Морикая прорезал воздух — Оставь её.

— Устала? — Дориан рассмеялся. — Но она даже не убивала! Ты сделал всю работу за неё, Морикай. Как... благородно.

Пауза, и я почувствовала его взгляд на себе, словно прикосновение холодных пальцев к коже.

— Хотя, признаюсь, я думал, ты дашь ей шанс справиться самой. Посмотришь, хватит ли у неё духа. Но нет, ты не выдержал и вмешался при первой возможности. Любопытно.

— Дориан, — голос Морикая стал опасно тихим. — Заткнись.

Дориан усмехнулся, но замолчал, и мы ехали дальше в тишине, что давила сильнее любых слов.